Книга Ночь, которую я не помню, страница 107 – Марина Бастрикова

Я это сделала, потому что была юна и подвержена давлению. Потому что знала – он еще много жизней спасет. И спасал. Оказывается, в этом списке была и моя подруга. Вряд ли бы ее семья потянула лечение без работы единственного кормильца семьи.

Я ничего не знала, у Кати ведь другая фамилия.

Иногда наши самые неправильные поступки оказываются самыми правильными?

Не терпелось рассказать бабе Фае о том, что я узнала о Катиной семье. Мне требовались ее мудрость и приятный голос, каким обычно сказки рассказывают. В моей голове творилась настоящая каша из полученной информации. Так еще эта каша заваривалась в огне чувств, возникших из-за отъезда Ромы. И уже вываливалась из кастрюльки по имени мозг.

Поэтому в день Роминого ухода я малодушно сбежала, так и не решившись попрощаться. Казалось, что если я вот так поступлю, то он скоро вернется.

У бабы Фаи уже была посетительница, которую я сразу узнала. Не раз бабуля показывала фотографии своей родной внучки.

— Людонька! – воскликнула и, как всегда, расплылась в улыбке бабуля. – Смотри, внученька моя приехала, – перешла на восторженный шепот Фаина Семеновна и стиснула тонкие пальцы прелестной девушки.

— Приятно познакомиться, – сказала, вежливо улыбнувшись и раскладывая покупки на больничные тумбочки бабулям.

— А в следующем месяце у нас свадьба!

Я выронила апельсин, не сразу поняв, что она о внучке, а не о себе. А как иначе подумать, если баба Фая выглядела значительно моложе своего возраста, несмотря на диагноз? Да еще и каждый раз мне про мужские половые органы рассказывала. Пусть и книжных героев.

Фаина захихикала, как будто прочитав мои мысли.

— А еще они с Сашенькой будут жить в нашем городе, представляешь? Какова любовь!

Добрая Фаина Семеновна не возмутилась даже, что этот переезд означает – ее внучка забросит учебу, из-за которой бабуля так активно отказывалась от платного лечения.

Я натянуто улыбнулась.

— И какая теперь будет фамилия? – полюбопытствовала старушка Лидия, вертя в руках новую упаковку чая. С каждым разом она все спокойнее воспринимала мои подарки. Что не могло не радовать. Не иначе как влияние бабы Фаи. Теперь же я смогла получить полный благодарности взгляд без комплекта с испуганным и жалким выражением лица.

Ведь единственное, что хочется получить взамен подарка, – это радость. Когда же подарок не принимают или реагируют, как «зачем?», «надо немедленно что-то сделать взамен», – сразу теряется весь смысл дарения.

— Солнцеянова.

Вздрогнула. Фамилия совсем не распространенная. Александр Солнцеянов – ВИЧ-больной. Внимательно посмотрела на девушку, та под моим взглядом побледнела. Мы обе поняли, что знаем. Правда, у нее на лице еще отражался шок, удивление и надежда, что ей показалось. И никто в комнате не в курсе ее приобретенного от жениха заболевания.

— А когда вы познакомились? – спросила не сдержавшись. И хоть старалась спросить максимально беззаботным тоном, но девушка еще больше побледнела.

— В апреле, – шепотом ответила Сашина невеста.

Бабули, привыкшие к пересказам любовных романов, сразу накинулись на девушку с просьбой все-все рассказать. Я же погрузилась в воспоминания в попытках вспомнить, когда Александр узнал о диагнозе. Кажется, в конце апреля. Из раздумий меня вырвала разворачивающаяся на глазах картина. Сашина невеста сидела, сверкая счастливыми глазами, а старушки от умиления вытирали слезы.