Книга Ночь, которую я не помню, страница 39 – Марина Бастрикова

— Даже друзьям отсылают. Тысячи людей, между прочим. – Ромка мне подмигнул.

— Сказала бы, что я не понимаю этот мир. Но я сама только что у тебя попросила видео танцующего зада.

Потерла виски. Что ж, по крайней мере, я не ощущаю себя совершенно шизанутой. Одно дело, когда ты одна попросила чей-то зад. Другое – осознавать, что нас тысячи. Почему-то я понимала, что Рома не шутит, что бы он ни имел в виду под своим странным набором слов.

Вот кому можно порекомендовать чей-то зад? Какой-то комитет по оценке красивых мужских поп? Почему мне сейчас так захотелось попасть туда в оценщики? Определенно, отсутствие постоянной интимной жизни плохо на мне сказывается. И главное – не сообщить последнее вслух, а то ж по глазам стриптизера уже вижу, что он готов оказать немедленную и посильную помощь.

Перед моим носом поставили тарелку с яичницей. А оставшуюся на столе после Миши посуду стриптизер забрал и вымыл. Вдохнула приятный аромат сделанного не мной завтрака, понаблюдала за движением мужских рук, сексуально скользящих по мыльной тарелке. Эх, мужик, что ж ты вчера-то не все вымыл после себя? И зачем я поставила такие невыполнимые условия? Я бы выполнила свое обещание, отличное оправдание придумала. Мама такая: «И как ты пошла на подобное? Переспать с представителем греховной профессии!» «Да я решила, что отдамся за мытье стола». Класс, о такой дочке мечтает каждая мать. Так что, может, оно и к лучшему. Мне в мужья не подходит ни бабник, ни маменькин сынок, ни стриптизер. Но это же не мешает мне наслаждаться его присутствием, верно?

За завтраком я как-то совершенно легко отвечала на вопросы про свою профессию. Хотя давно уже в обычном общении стала избегать этой темы. Рассказала о том, что основная моя работа с живыми, а не с мертвыми. Как исследую органы и зачем, на какие консультации приходят. И призналась, что опасаюсь живых. Человек в горе страшен. Рома слушал и кивал. Когда уже нужно было собираться и выходить, я поняла, что так ничего о своем новом соседе и не узнала. Болтала только я сама, впервые найдя благодарного слушателя, который под мои рассказы мог не только заинтересованно смотреть, но еще и продолжать с аппетитом есть яичницу вместе со мной.

Мишка был уже одет, так что мне пришлось поспешить со сборами. Впервые ребенку готовила завтрак не я. Впервые мой Мишка танцевал. Впервые я спокойно собиралась с утра, не пытаясь одновременно одеть и себя, и ребенка. Столько этих «впервые»…

— Ты сам собрался? – спросила я Мишку, когда до меня дошло. Обычно мне приходилось выбирать для него одежду и собирать портфель.

— Ты воспитала такого самостоятельного сына, – сказал Ромка. И я возгордилась. Пусть сама в шоке, но все же. Сын же расплылся в широкой довольной улыбке. И я поняла: пофигу, что именно он там положил в свой рюкзак и сколько из этого сегодня потеряет – портить ему этот момент гордости не буду. Ладно, не только ему, но и себе.

Школа была недалеко, так что я удивилась тому, как тепло оделся Ромка. На мой взгляд он ответил улыбкой и сказал, что ему нужно навестить друзей.

Я усмехнулась, потому что мы в этот момент выглядели как настоящая семья. Даже «муж» отчитывался «как и положено».

По дороге до школы Мишка сделал то, о чем не догадалась я: завалил Ромку вопросами.