Книга Ночь, которую я не помню, страница 47 – Марина Бастрикова

К другой старушке (не знаю, как ее зовут), которая сейчас спит, никто толком и не приходит. А явившиеся просто обмениваются фразами и уходят. Им важнее выяснить, кто виноват, что делать, и пофантазировать, осуждая, чем помочь бабуле жить дальше. Жить в том смысле, чтобы все еще быть частью семьи и общества. Потому что лишний год такой ужасно одинокой и оторванной жизни дела не сделает. Поэтому я прекрасно поняла, что имела в виду бабушка Фая.

— Внученька, ты лучше расскажи, как ты? – вспомнила наконец баба Фая, что уже перессказывала сюжет этой книги. – Как Мишка твой поживает? Ты почему сегодня такая бледная и нахмуренная? Даже не порозовела от моих рассказов.

Я невольно улыбнулась, поняв, что все эти подробности романчиков были, чтобы меня приободрить. И я рассказала абсолютно все. А чего стесняться перед той, что сама только что рассказала мне о всевозможных применениях нефритовых жезлов? Рассказывала, не принижая голос, так как увидела, что другие жительницы комнаты внимательно прислушивались. Даже та, что, казалось, спала, хитро стреляла в мою сторону глазами при особенно пикантных подробностях. На моменте, где я сказала, что Рома прислал мне видео того, как вертит задом, бабуля, имени которой я не знала, подскочила, подошла и потребовала показать. Все оставшееся время она пересматривала по многу раз все пять видео. Пару раз не выдерживала и восклицала: «Вот это ж пукло!», «Свят, а как вертит-то!», «Ох, где ж мои сорок лет, я бы…».

Полагаю, Роме сейчас икалось. А если бы поймал взглядом сверкающие очи незнакомки в возрасте, то еще и падалось в обморок.

Обсуждения стриптизера, оказавшегося в моей постели, переросли в жалобы на Мишку.

— С ребенком просто невозможно! Он слишком активный.

— Все дети активные. – Баба Фая пожала плечами, не понимая, в чем дело, но продолжая внимательно слушать.

— Но мой активен в чтении!

— Это же потрясающе.

Ну да, кому я об этом говорю. Той, что может читать по несколько книг в день.

— Он читать не умеет! – Меня переполняли эмоции, которыми я хотела поделиться. Мне некому было пожаловаться. Не маме же или бывшему? – Знаете, сколько раз я читала Гарри Поттера? Ой, да я сама не знаю. Минимум количество дней его жизни. Каждую ночь. – Ладно, здесь преувеличила, но буквально недавно так и было. Так что тут, наверно, прошедшее. – И он же не засыпал, пока Гарри метлу не получит. Самое ужасное, это происходит не в каждой книге. – Встретилась с понимающими глазами целых трех слушательниц и выдала уже из самого далекого уголка души: – Я читала книги настолько часто, что влюбилась в Снейпа.

А еще мне пришлось унести последние тома подальше от ребенка, когда я поняла, какая там жесть. И попробуй объяснить сыну, почему я не могу ему читать продолжение (а цензурить там практически всю книгу)? И как объяснить себе, почему я читаю эти последние книги сама втихаря по ночам? Ведь даже ревела однажды. К слову, я всего-то пару раз за жизнь ревела.

— Людочка, дети – это очень тяжело. Они, как маленькие зеркала, все повторяют. И ничто не злит нас в других сильнее, чем отражение наших плохих качеств. Дети же умеют показывать их все. И знаешь, хуже, когда дети идеальные и послушные. Это значит, что зеркало сломано. Нет этой связи. То, что тебе так тяжело, значит – ты хорошая мать. Не рвешь вашу связь, Мишке с тобой комфортно. И что самое удивительное, такая же связь образовалась с этим… вертящим гузном. Поэтому будь аккуратна. Только тот, кто стал близким, может причинить сильную боль.