Книга Стриптиз — не повод для знакомства, страница 110 – Марина Бастрикова

Телефон зазвонил, и я ответила Марго:

— Я сейчас не могу…

— Мишка у меня. Он к Якову приехал отношения выяснять, почему тот хочет подать в суд и его забрать. Люда, я честно не в курсе. Это какой-то бред. И знаешь, мне кажется, Яша не врет — он тоже не в курсе. Ты же знаешь, он не такой. Да и я бы знала тогда.

Я вытерла увлажнившиеся глаза. И от облегчения, и от предательства. Да, бывший, конечно, дерьмо. Но дерьмо пассивное. Если и творит что-то, то не со зла, а просто по своей сути такой. Лает, но не кусает. А жестокость проявляет только потому, что считает это сексуальным. Как я сразу не додумалась, что не может он быть инициатором такой идеи?

Да и зачем ему забирать Мишку? Яков давно понял, что дети — это точно не его. И с Мишкой видится из-за того, что «надо», а не потому, что хочется. Марго права, он просто такой человек. И я, как никто другой, должна была об этом подумать. Но так уж сложилось, что отделять зерна от плевел, если это касалось отношений, у Марго получалось лучше.

Ха-ха. Осуждала Наташу, что позволяет родному человеку так с собой обращаться, а сама…

Те, кто кричат, что «на твоей стороне» и «ради твоего блага», обычно и совершают предательство. И самое ужасное — так и не поймут, в чем оно заключалось.

— Люда?

Я встретилась глазами с Виктором, шмыгнула носом и вытерла-таки скатившуюся слезу. Никогда не плакала из-за жизненных бед, зачем сейчас начинать?

— Пусть сегодня побудет у тебя, — сказала я Марго и повесила трубку.

— Ты плачешь? — продолжал шокированно смотреть на меня судмедэксперт. Да, такого он за время нашей совместной работы еще не видел.

— Да вот, думала, Мишка в беде. А все обошлось, — шмыгнула носом.

Виктор попытался меня обнять, но я отступила. Тогда он просто сжал мои пальцы, как я когда-то Наташины. И посмотрел… так же. Неужели я настолько жалко выгляжу и нуждаюсь в лекции? Хотелось выдернуть руку и убежать. Наверно, я впервые поняла чувства Наташи.

— Это, наверно, так трудно — быть матерью-одиночкой. Я хочу сказать, тебе не обязательно все тянуть на себе. Ты… я… — Виктор замялся и сжал мои пальцы непроизвольно сильно. Я крякнула от боли, что, похоже, послужило Виктору сигналом выкрикнуть: — Выходи за меня замуж!

— А? — зависла, не переварив смену событий.

— Я так давно тебя люблю. И мне это место патологом даром бы не сдалось, если бы не ты…

— Да ты ж ни одной юбки не пропускаешь! — возмутилась такому вранью.

— Что? Это когда? — спросил Виктор, растерявшись. Он и так волновался, а после моего обвинения у него вообще руки задрожали.

— Диана, например, — вспомнила я единственный эпизод. А ведь действительно, я просто поставила ему ярлык «бабник». И воспринимала через его призму. Но, если подумать, кидал свои жуткие взгляды он только в мою сторону.

— Я специально так про нее спросил, чтобы вызвать у тебя ревность. Вот только никогда не поймешь, что ты чувствуешь. Я вообще впервые заметил, что ты умеешь проявлять эмоции.

«Так из-за чего влюбился?» — хотелось спросить, но промолчала. А ведь действительно, я-то влюбилась в эмоции. В сплошные эмоции. В Рому. Мне не понять, как можно полюбить что-то иное.

И вот сейчас передо мной моя мечта и цель во плоти. Достойный мужчина, самодостаточный и, как упоминал однажды, мечтающий о детях. Он понимает мою профессию, принимает и не брезгует. Он готов к самым серьезным отношениям, предлагает выйти за него замуж и пожирает влюбленными глазами. Почему же я отвечаю «Прости, я не могу»?