Книга Любви время, мести час, страница 30 – Марина Бастрикова

Игорь остался на пороге, так и не решив, разуваться ему тут или не стоит. Брезгливость останавливала его в том, чтобы испачкать свои носки обо все… вот это. А воспитанность не позволяла пойти дальше в обуви. Ольга автоматом уже сняла свои поношенные кроссовки и сейчас думала, что сделала это зря. Так бы и не ставила его в неловкое положение. Хотя и ходить в обуви не хотелось. Пусть всё и выглядело непрезентабельно, но ковер в комнате она регулярно намывала. По крайней мере раньше. Но, что уж греха таить, больше всего Ольга стеснялась, что сняла кроссовки оттого, что стало очевидно насколько дырявые у нее носки. Как-то раньше такие мелочи девушку не беспокоили, а вот сейчас разрумянившаяся по-быстрому сбежала в комнату.

Там баб Маша стояла у зеркала и красилась. Делала она это обычным карандашом, просто смачно его слюнявила, чтобы растушевывался получше. Ольга зарылась в свои носки, в поисках целых. Пока она их переодела, Игорь уже переборол брезгливость и чуть ли не на носочках вошел в комнату. Белых носочках. Белых!

Ольга поняла, что пока бабушка занята у них есть хоть какой-то шанс поболтать. Отбросив рваные носки в угол кровати, подбежала к Игорю и, приложив палец к губам, потащила его на кухню.

Все-таки знакомить его сейчас со своей бабушкой было страшно и стыдно. Уж очень наш танк Бабмаш был специфичным в общении. Никогда не знаешь, что ей взбредет в голову.

Ольга налила чая себе и Игорю, и они тесно сидели у крохотного стола. Игорь уже улыбался. Ольга не смогла сдержать ответную улыбку, и парень притянул ёё к себе, посадил на колени и чмокнул в шею. Только недавно унявшиеся мурашки побежали по шее.

Тут на кухню зашла баб Маша и подошла к холодильнику. Наверняка, явилась снова упрашивать съесть свой непонятный то ли пирог, то ли торт, который приготовила в честь нашего с мамой приезда. Гадость несусветная, но бабушка обижалась, если не ели. Поэтому мы его потихоньку кусками выкидывали. А потом нахваливали, что было вкусно.

Дыхание Игоря щекотало шею, Ольга засмущалась, что прямо при бабушке сидит на коленях у парня, подскочила и отбежала от Игоря. Хотя, скорее всего, за её объемами Игорь был вообще не замечен бабулей.

Последнее она поняла, стоило баб Маше повернуться. В её глазах отразился шок и настоящий ужас. Вот только Ольга не успела и рта открыть, как бабуля закричала знакомое всем членам семьи:

— Ты ХИТО? НАСИЛУВАТЫ НИ ДАМ!

Вот только в отличие от Ольги и мамы, Игорь фразой впечатлился. Возможно, потому что, в отличие от них, у него-то насилувалка-таки присутствовала. И следующим потоком слов потекли обещания эту насилувалку отчекрыжить.

Последним аккордом в убегающего Игоря полетела чашка чая, из которой он же сам и пил.

— Изврущенец!

Проверенная жизнью чашка даже не разбилась о стену. Все-таки баб Маша не первый день разбрасывается посудой. Только, выбегая в слезах, вслед за любимым, Ольга жалела, что баб Маша решила порезвиться именно сегодня и именно сейчас.

Девушка выскочила, закрыла за спиной дверь и оперлась на нее. От стыда, что с Игорем так все произошло, у нее дрожали колени. Она просто физически не могла от неё отлепиться, не упав. Игорь поднялся по лестнице обратно (бег его завел на пролет ниже), встал напротив заплаканной Ольги и вытер её слёзы.