Книга Близкие враги, страница 110 – Владимир Мясоедов

— Ну и что тут происходит? — Поинтересовался Олег, приземляясь рядом с бывшим крестьянином и машинально останавливая кровь тем, кто еще был жив...А потом и делая пару шагов к свежим телам, которые он мог попробовать реанимировать, пусть и не все, да притом исключительно с помощью тактильного контакта. Вот только стоило ему дотронуться до еще подрагивающей седой женщины с раскроенным черепом, как по стройной шеренге то ли солдат, то ли стражников пролетел ропоток, в котором мешались отвращение, неверие и даже откровенный ужас.

— Дык, Олег, ты того...Осторожней шо ли? — Не слишком уверенно заговорил бывший крестьянин, буравя индусов подозрительным взглядом и не убирая шаровых молний, которые плясали в каждой из его раскрытых ладоней, без сомнения готовые обратить в пепел то ли солдат, то ли все-таки стражников при малейшей угрозе с их стороны. — Кажися у ентих, которые, того-этого, на лодке приплыли, оно того, проказа али еще какая чума...Слышишь итъ бормочут тут енти хором чего? Не касаемые, да стал быть не касаемые...Еще и воду, стал быть, испортили...Своей...Ээээ...Чаго?! Дык, тенью?!

О том, как герой считает силы, думает совсем не о ней и злорадно ухмыляется новому золоту.

На эрзац-крейсер для спешной помощи союзникам набилось столько элитных индусских сил, что крайние ряды заполнивших всю верхнюю палубу своими бронированными телами воинов-кшатриев немного свисли за борт и обязательно упали бы вниз, если бы не цепкие руки товарищей, а весь офицерский состав судна оказался вынужден переместиться либо в рубку, либо в капитанскую каюту, поскольку в остальном внутреннем объеме летучего корабля в самом прямом смысле слова яблоку было негде упасть, но к всеобщему счастью ужасающая теснота и некоторый перегруз «Тигрицы» продлились относительно недолго. Всего чуть больше семи часов понадобилось идущему на полной скорости кораблю, дабы добраться до реки, на одном берегу которой расположились армии верных английскому престолу индусов, желающих и дальше обирать соотечественников от имени её величества и с молчаливо маячащими за спиной тенями королевского флота, а на втором мятежники, жаждущие свободы и независимости, а также права оставлять все выжатые из подданных деньги в своем кармане, не отсылая в Лондон львиную долю доходов.

Нападающих было заметно больше, чем защищающихся, тысяч восемьдесят против тридцати или тридцати пяти, но позиция для обороны оказалась выбрана довольно хорошо — ширина потока и скорость течения воды делали переправу хотя бы без плотов занятием крайне рискованным, а брод, по которому собственно и намеревались переправляться лояльные Лондону войска, не отличался шириной. Идти же на штурм, вытянувшись тонкой цепочкой, было явно не лучшей идеей, поскольку то ли храм Горного Брахмы, то ли школа Созерцательного Будды подкатил к месту будущего боя четыре артиллерийских батареи по десять орудий каждая. Видимо постигать магические таинства и духовные откровения индусам получалось куда продуктивнее, когда на любого рискнувшего оторвать их от этих важных дел можно было обрушить дождь из тяжелых снарядов, надежно прикрыться от которых сумеет разве только архимаг. Пусть пушки были на вид сильно не новыми, возможно помнящими еще Первую Мировую Войну, но зато весьма крупнокалиберными. Южане свою артиллерию тоже не забыли, причем в чисто количественном плане притащили её куда больше, но то в основном были легкие полевые орудия с высокой мобильностью, вряд ли способные соревноваться с древними мастодонтами в дальности стрельбы. А еще обе стороны конфликта имели авиацию — мятежники как из какого-то тайника откопали парочку видавших виды деревянных эсминцев, чьи корпуса казались ветхими на даже вид, а вот лоялисты пригнали целых девять новеньких и сверкающих свежей краской летучих кораблей разного калибра...Общим тоннажем вряд ли серьезно превосходящих одну «Тигрицу». Видимо англичане считали данных своих подданных недостаточно лояльными, дабы разрешить им нечто большее, чем маленькие личные яхты или парящие катера, относительно пригодные лишь к сражениям с воздушными пиратами. Да и то иное судно османских людоловов могло оказаться заметно более зубастым. Еще подсчитывающий силы врагов и союзников чародей не мог не отметить, что обе стороны конфликта обильно усиливали свою армию големами. Не привычными Олегу шагающими волшебными роботами, запросто способными поразить цель за десятки километров боевым лазером, а классическими, можно сказать, оживленными статуями из камня, дерева, глины...Причем в подавляющем своем большинстве — четвероногими. Тигры, медведи, волки, буйволы, обезьяны, скорпионы, многоножки...Человекоподобных к большому удивлению чародея почти не было. Как и слонов, неважно, искусственных или натуральных.