Книга Стратегическое промедление, страница 160 – Владимир Мясоедов

— Не добивай раненных! — Раздался из-за угла голос кого-то из освобожденных узников, что вместе с сатиром и нагом были готовы прийти на помощь Олегу в том случае, если бы его обман вскрылся. Старый гнолл старался как мог, возвращая сознание одному узнику за другим, но одновременно он мог обрабатывать лишь пару-тройку человек, и процесс был совсем не быстрым. Да и пришедшие в себя заключенные далеко не сразу соображали, что вокруг вообще происходит, действовали заторможено и чувствовали себя не лучшим образом. Им постепенно становилось лучше, но чародею и двум его спутникам выбранным на роль ударной части отряда диверсанторв все-таки пришлось несколько задержаться, дабы все восстание не оказалось задавленно первой же группой вражеских солдат, которая спустится к подземельям. — Тащи их сюда! Мне нужны жертвы, чтобы показать свою истинную силу!

— Сам сюда иди! — Отмахнулся Олег, у которого появилось сильное искушение добить тех солдат, которые еще шевелились после подрыва своих боеприпасов. Тех было не сказать, чтобы много…Но те кто оказался контужен и пока еще не истек кровью имелись, и совесть чародея протестовала против идеи использовать их как топливо для темной магии. Успокаивал себя боевой маг лишь тем, что души этих бедолаг скорее всего в полной безопасности, ибо для того чтобы сделать с ними нечто гадкое, но эффективное, не самым сильным чернокнижникам требовалось время и крайне специфические инструменты. А выкачиванье жизненной энергии по своим последствиям не сильно отличалось от любой другой формы добивающих ударов, что в этом мире зачастую становились не жестокостью, а милосердием. — Половина группы пусть остается здесь, чтобы защищать тех кого только-только приводят в чувство, а остальные идут со мной вверх! Открывать дорогу дружественному десанту, без которого никому из нас отсюда не выбраться! Не выжить! Англичане пленников вроде вас и раньше-то пустили бы на ингредиенты с вероятностью в девяносто процентов, а теперь после бунта никого точно не пощадят! Откладывать прорыв к башням больше нельзя!

Из примерно пяти десятков одаренных первого и второго ранга, которых уже успели разбудить и более-менее привести в чувство, в милосердие англичан не верил ни один человек, и уж тем более на него не рассчитывали немногие пленники-нелюди. Больше споров и криков возникло не из-за необходимости идти и воевать, рискуя своей шеей, а из-за относительно скромных запасов оружия и брони, которое недавние пленники спешно делили между собой. Настолько спешно, что пару раз дошло до драки, которые Олегу пришлось прекратить командным рявком и сунутым под нос стволом дробовика, дополненным зверской физиономией «лейтенанта Адамса» и аурой истинного мага. Сработало, возможно, как раз благодаря последнему. А вот вытаскивай они из камер одаренных четвертого или хотя бы третьего ранга, сидящих несколько глубже, то проблем бы наверняка избежать не получилось. Слишком уж привыкали сильные волшебники быть пупом земли на ровном месте, и слушать указания или критику они соглашались, как правило, только от тех, кто их гораздо сильнее.

Прорыв из подземелий во главе толпы оборванцев, вооруженных трофейным оружием и с грехом пополам натянувших на себя обрывки трофейной же брони, не мог пройти гладко. Не тогда, когда весь комплекс Алого Лотоса строился с расчетом примерно на такое событие, и гарнизон его более-менее к бунту заключенных был готов. Устроенная буквально через пятьдесят метров засада доказала, что местные охранники все-таки не зря ели свой хлеб. Путь Олегу и его отряду преградила стена зачарованных прямоугольных щитов, из узких бойниц в которых в довольно высоком темпе летели пули. А в то же время вдруг несколько бойцов ближнего боя ударило во фланг из боковых помещений, о наличии которых чародей как-то подзабыл. И если бы не несколько специалистов по барьерным чарам, прикрывающих своих случайных товарищей по оружию, то потери от вражеского огня из просто серьезных запросто могли бы оказаться катастрофическими.