Книга Тактический рывок, страница 121 – Владимир Мясоедов

— Я почти уверен, Волнистый специально ослабил свой удар, чтобы ненароком не оказаться кровником у половины пантеона. — Не удержался от ответной шпильки архимагистр Слон, которому явно не понравилось, что его так грубо перебили. Возможно, будь рядом с ним настоящий Арун Калидас, и сей лишившийся собственной державы махараджа вел бы себя осмотрительнее…Но в присутствии всего лишь фантома особо сдерживаться он просто не хотел. — Кстати, как там Чатурведи? Я понимаю, что оставшиеся старейшины храма горного Брахмы тоже изрядно пострадали, ибо срыв такого масштабного волшебства не может не быть абсолютно сокрушительным, и сейчас они не в состоянии заниматься делами…Но князя-то почему сейчас среди нас нет?

— Внезапно вылезла проблема с небольшими побочными эффектами одного из принятых магически активных реагентов. — Несколько расплывчато и тактично отозвался верховный жрец Кали о проблемах чуть ли не главного своего союзника, претендующего на то, чтобы стать официальным лидером восстания. Тому же Слону он по личной силе безусловно уступал, и уступал порядочно…Но за плечами Чатурведи был самый богатый и густонаселенный регион во всей Северной Индии, наиболее серьезная промышленная баща и максимальное количество войск. А вот архимагистр какой-нибудь регион мог спалить до тла, методично разрушив все населенные пункты один за другим, но обложить налогами и контролировать был просто не в состоянии. — Состояние князя не вызывает опасений и должно прийти в норму максимум через несколько дней, но в ближайшее время исполнять свои обязанности в полной мере он вряд ли сможет.

— Что ж, такова цена победы, — Пожал плечами архимагистр, буравя фантом жреца крайне подозрительным взглядом. Он явно подозревал, что Чатурведи попытался использовать частичку бога для собственного усиления…Но о том, насколько успешен оказался результат сего процесса, был явно не в курсе. Иначе не испытывал бы смутные сомнения в адрес отсутствующего князя, ныне занятого не то экстремальной проверкой на прочность канализационной системы какого-то дворца, не то наносящего оскорбление действием и продуктами своего пищеварения маячащим где-то как раз на горизонте вражеским войскам. — Однако как бы там ни было, наши потери чрезвычайно велики, и это я имею в виду не простых рубак или каких-нибудь там ведьмаков, которых как грязи. Мы потеряли свыше двух десятков одаренных пятого ранга и, де факто, пятерых магистров. Пя-те-рых! А сколько потеряли англичане?

Простые солдаты, погибшие в минувшей битве, архимагистра судя по всему не волновали от слова вообще. Даже свои. А если бы ему кто-то посмел указать на ценность жизни военнослужащих противника, он бы по мнению Олега даже не обиделся. Он бы просто не понял, сочтя услышанное то ли какой-то странной несмешной шуткой, то ли вообще оскорблением. Хотя большой потерей пять магистров он считал искреннее. И искренне же о них горевал. Ибо они ему были нужны, чтобы помогать с защитой его собственной бесценной тушки, которую итак уже основательно продырявили.

— Двоих точно, третий под вопросом, может со временем и возродится еще… — Задумался Калидас. — Остальные либо смогли отступить, а значит, побиты остались не сильно, либо вплотную к нашей армии и не лезли, оказывая магическую поддержку издалека. Зато враг потерял половину своей пехоты и авиации! Его боевым машинам и тяжелой артиллерии тоже досталось, даже с большого расстояния видно, что некоторые орудия и технику противник откапывает до сих пор.