Книга Тактический рывок, страница 144 – Владимир Мясоедов

— Да это понятно, и поделиться силой тебе бы в любом случае пришлось, — Отмахнулся от него король йогов. — Только вот даже так эта бледная моя копия, перенести больше чем двух человек не сумеет, прежде чем развеется. Ну, если мы не хотим сразу же поднять тревогу и отправить этих диверсантов туда, где чары, наложенные на тайный ход, спасут их от немедленного обнаружения и битвы со всеми проклятыми британцами, которые во дворец набились.

— Что ж, вот настал и мой черед собственноручно совершить великий подвиг, которым могли бы гордиться потомки. — Кивнул Чатурведи, которого с полным на то правом можно было назвать типичным представителем магической аристократии, то есть высокомерным тираном, ни в грош не ставящим жизни простых людей и готовым ради своих целей практически на всё…Однако трусом индус не являлся. — Изумрудное Жало, ты со мной.

— Нашшштало время тряхнуть шшштариной. — Послышалось кровожадное шипение из-за двери рубки, в дверь которой наг тупо не протиснулся.

— Он слишком большой и тяжелый, я его одним куском не отправлю. — Покачал головой король йогов. — А еще те, кто будет перемещен в тайный ход, должны быть не сильнее истинных магов, причем без каких-либо серьезных артефактов. А перенос с одновременным подключением к охранным чарам святилища травмирует их тела и энергетику…Думаю, не очень сильно…По моим меркам…Ранга на два скатятся…Но я потом исправлю все, что смогу! И награжу их! Щедро награжу! И даже мои враги никогда не упрекали меня в жадности, ибо все равно девать трофеи, оставшиеся от врагов предыдущих, особо-то и некуда!

— Я пойду, — прозвучал в наступившей тишине голос Стефана. — Я крепкий и ловкий, я боец привыкший пользоваться не сильно магическим оружием, как в ближнем бою, так и на дистанции, я большую часть своей жизни был весьма паршивым волшебником и привык драться, используя минимум магии, и я не очень-то боюсь искалечить собственную энергетику пусть даже и навсегда.

— Тогда и я тоже, — решил Олег. — Мы хорошо работаем в паре, у меня есть кое-какой опыт по части сопротивления боли от повреждений души, слабеньким ведьмаком был совсем недавно, и свежие травмы тела и энергетики сумею быстро если и не убрать, так облегчить.

— Олег! — Вскрикнула Анжела, которая в рубке присутствовала, но до этого момента хранила полное молчание, не рискуя влезать в разговор с магистром.

— Прости, любимая, так надо, — покачал головой чародей, морщась от мысли, что ему опять придется совать голову в пасть даже не льву, а натуральному дракону. Которого вдобавок с размаху пнут по яйцам. И не тем, которые лежат в его гнезде. — Поверь, мне и самому это сильно не нравится…

Через пять минут чародей был готов десятикратно подписаться под каждым своим словом в данной фразе, а еще непроизвольно бился всем телом о камни подземного хода, изображая из себя то ли рыбу, вытащенную из воды, то смертника, сорвавшегося с электрического стула. Об Стефана тоже бился, но толстяк не возражал. Валялся в глубоком обмороке, медленно истекая кровью из носа, глаз и ушей. Сам перенос был мгновенным и не сопровождался какими-либо спецэффектами. В одну секунду Олег стоял перед нахмурившимся и сосредоточенным королем йогов, бубнящим себе под нос какую-то мантру и совершающим нелепый с виду танец на одном месте, в другую уже осознавал внезапную перемену своего положения в пространстве, ну а потом пришла Боль, с большой буквы «Б» ибо буквально вся аура полыхала натуральной агонией, по причине стесывания с себя верхних слоев о какие-то неведомые закоулки пространства-времени. Физическому телу тоже досталось — по нему словно бы крупными терками прошлись, не избегая абсолютно никаких труднодоступных мест. Но на фоне мучений души страданиями физического тела можно было практически абсолютно пренебречь…Хотя в долгосрочной перспективе они и представляли большую угрозу. Никаких дальнейших деградаций ауры с энергетикой чародея не происходило, и терзался он исключительно воспоминания о успешно пережитой агонии, а вот банально истечь кровью он все-таки мог, если бы не предпринял самые решительные меры к собственному спасению.