Книга Тактический рывок, страница 97 – Владимир Мясоедов

Когда созданный Чатурведи лотос распался на отдельные лепестки, прикрывающие собою рванувшие в разные стороны мелкие кораблики, это вряд ли кого-то сильно удивило. При явно превосходстве в палубной артиллерии британцев и их союзников абордаж оставался единственной тактикой, позволяющей хотя бы надеяться на победу…В отдельных местах, ибо количество летательных аппаратов на разных сторонах конфликта было просто несопоставимо. И не слишком сильно надеяться, ибо палубы летательных аппаратов были забиты взятыми на борт войсками, нужными или на подобный случай, или чтобы десант где-нибудь высадить при нужде. Вот только самоделки Олега не пристраивались к вражеским летательным аппаратам и даже не падали на их верхние палубы. Над одними они пролетали стрелой, выбрасывая и всех пассажиров, и весь экипаж. Вернее, эти люди и нелюди сами шагали за борт, поскольку у каждого при себе имелся левитационный артефакт, позволяющий до ближайшего вражеского корабля добраться или, если вдруг совсем уж не повезло, спокойненько на землю спланировать. Да, большинство солдат получили лишь одноразовые поделки, что будут работать несколько минут до того как сломаются…Но для задуманного этого должно было хватить, причем с избытком. Избавившиеся же от живого груза летательные аппараты не сбавляя скорость таранили собою избранные оставшимися на борту капитанами цели. Ветераны из отряда Олега свои обреченные корабли покидали последними, выпрыгивая в прорезанные специально для них в перекрытиях сквозные эвакуационные тоннели буквально за секунды до неминуемых уже катастроф.

— Получилось! — Не смог удержатья от азартного вопля Святослав, наблюдая за тем, как сминается корпус британского легкого крейсера, в бочину которого подобно стреле воткнулась одна из самоделок. В принципе, вражеское судно все еще оставалось вполне боеспособно, ведь оно было металлическим, и превышало размерами погибший кораблик раз в семь-восемь, а может и все десять. Но потом обломки, которые удар частично вдавил внутрь английского летательного аппарата, полыхнули подобно маленькому солнцу. Таким же ослепительным светом и жаром, родившимся от рванувшего в разные стороны пламени, поглощающего материю даже стремительнее драконьего дыхания. Индусы-алхимики были не очень хороши в том, чтобы делать взрывчатку. Но вот зажигательные смеси по рецептам многотысячелетний давности они варить если и не любили, то умели. И с учетом щедрой оплаты из карманов Олега и вдохновляющих речей от верхвоного жреца Кали, приправленных угрозами страшных кар от него же, сделали они вполне достаточно волшебного напалма, чтобы им можно было заполнить трюмы десятка брандеров, предназначенных для уничтожения наиболее проблемных целей. Впрочем, и у остальных летательных аппаратов подобная субстанция на борту имелось. Просто в заметно меньших количествах, только чтобы хватило для подрыва складированных на борту трофейных боеприпасов не самого высокого качества. — Да чтоб мне до конца жизни вентилятором работать — это работает!

Не всегда задуманный маневр удавался. Так, например, тяжелый крейсер, который вполне мог оказаться и сильно устаревшим броненосцем, сбил огнем орудий и заклинаний оба ринувшихся в его сторону брандера. Только один взорвался еще на подлете, а второй детонировал почти у самого борта вражеского летательного аппарата, пламя даже лизнуло его бок…Но не сумело вцепиться в зачарованную металлическую обшивку и бессильно стекло вниз под действием гравитации. Один из легких крейсеров же протаранило сразу трое самоделок — капитаны, увы, не могли поддерживать связь друг с другом, особенно с учетом того, что на борту никаких других членов экипажа перед катастрофой уже не оставалось, и за действиями союзников толком было некому следить. В парочке мест рассеяние десанта оказалось слишком серьезным, и относительно медленно летающие солдаты Олега, не имеющие прикрытия в виде барьеров вражеских кораблей под которые им все никак не получалось юркнуть, стали очень удобными целями для противоабордажных орудий и обычных пуль. Но полтора десятка летательных аппаратов из флота противника, причем не каких-нибудь мобилизованных грузовозов, а вполне себе серьезных, можно было вычеркивать. А флагман противника от «Тигрицы» стал удирать на максимальной скорости, задействовав какие-то явно весьма прожорливые чары и наплевав даже на возможность из-за равномерного и прямолинейного движения подставиться под удар многорукого божества. Русский боевой маг свой личный корабль как одноразовое оружие использовать, конечно, не собирался…Но ведь на нем это не написано было!