Онлайн книга «Резкий поворот»
|
— Думаешь на понт меня взять, крыса церковная⁈ — Глаза молодого бандита, внезапно понявшего, что он пришел с ножом на перестрелку, забегали туда-сюда…А потом грохнул выстрел, и начинающий главарь с воем покатился по земле, баюкая раненную ногу. Колено у него, правда, уцелело, но вонзившаяся лишь чуть ниже свинцовая пилюля определенно могла бы и голень на куски раздробить. — У меня палец на спусковом крючке дернулся, — хмыкнул Иванов, даже не стараясь придать своему голосу убедительности. — Но в барабане еще два патрона есть. Кто хочет тоже стать инвалидом? Конвоирование враз растерявших всю воинственность уличных отбросов, начавших на разные голоса плакаться и проситься их отпустить, навстречу уже топающей к месту происшествия страже заняло примерно четверть часа. И еще в три раза больше времени потребовалось, чтобы патруль с помощью воспитанников сиротского приюта отконвоировал задержанную шайку в сторону городской тюрьмы, поскольку такие смелые и воинственные раньше любители помахать ножичками двигались как хромые черепахи, а также норовили разбежаться. Потом пришлось дожидаться, пока будет проведено разбирательство происшествия и опрос пойманных бандитов…Один из которых поспешил сознаться в ограблении какого-то беженца-китайца уже в стенах Буряного стоило лишь к нему шагнуть разминающему кулаки дюжему стрельцу. Вернуться обратно в приют друзья смогли лишь после наступления темноты. Но с благодарственной запиской, после прочтения которой уже готовившие розги священники быстро сменили гнев на милость, совершивших благое дело сирот похвалив и поставив в пример всем остальным воспитанникам. Отправившись в казарму переодеться к ужину, Григорий с удивлением обнаружил, что в одном из его задвинутых под кровать парадных кожаных сапог лежит записка, неизвестно как и когда туда попавшая. А также кое-что ещё. Кое-что маленькое, черное, шелковое, ажурное и грозящее воспитаннику церковного приюта просто феерическими неприятностями, если бы данную деталь женского гардероба обнаружил там кто-нибудь другой. Однако на счастье Сидорова — не обнаружил. Ни явно запретного для воспитанных в строгости и благочестии юношей предмета, ни прилагающегося к нему короткого послания. Я знаю, что ты знал или по крайней мере догадывался. Но молчал. Считай это авансом, ведь рано или поздно мы снова встретимся. Р. С. Дырка сзади — для хвоста. Если после той суккубы принципиально не захочешь иметь со мной ничего общего — пойму. Подписи не было, но в ней нужды, в общем-то, и не имелось. Воспитанник сиротского приюта, спешно перепрятывающий улики в более надежное место дрожащими руками, пытался ухаживать лишь за одной девушкой. Которая оказалась даже не тем, кем он её считал, а кем-то более…Более… — То ли я везунчик, то ли обречен, — мелькнула мысль в голове едва-едва удержавшегося от нервного хихиканья юноши, наконец-то сообразившего, с кем это он совсем недавно с таким невероятным удовольствием обнимался и даже целовался…А также почему на следующий день ощущал какую-то подозрительную слабость и вымотался заметно сильнее обычного на ежедневной тренировке. Симптомы как по учебнику. Тем его главам, что посвящены суккубам. Только в легкой, очень легкой форме, видимо потому как до самого главного у них не дошло…Или это все-таки потому, что его пожалели? Наставники в приюте, конечно, говорят, что демонам неведома жалость, но они много чего говорят. И врут. Не всегда, конечно, но часто. А еще замалчивают правду и расставляют акценты в нужных им местах. Уж бывший карманник-то в отличии от многих других воспитанников знал, какова жизнь. В том числе и жизнь высокопоставленных представителей церкви, не отказывающих себе ни в жизненных удовольствиях, ни во власти. Еще до начала войны он видел дорогих проституток, что посещали святые обители отнюдь не для исповеди в своих грехах, а после с восторгом рассказывали подружкам о шикарном внутреннем убранстве «скромных» келий размером с добрую избу, изысканности пиров, что считались повседневными трапезами, ну и суммах своих гонораров, позволяющих при желании всего после пары месяцев подобного заработка остепениться и маленький домик купить где-нибудь в деревне на отшибе. — Ну…Ладно. Надеюсь, оно будет стоить того. В конце-концов, я же еще жив, а Катька и остальные аж на Коробейникова работают… |