Книга Маленький мир, страница 161 – Владимир Мясоедов

— В общем, как-то так он и живет, ну в смысле существует, уже не первую тысячу лет, — продолжал свой рассказ древний индус, шагая вниз по ступенькам. Олег же мысленно вычеркнул одного мертвого индуса затворника из длинного-длинного списка персон, без которых мир однозначно станет лучше, и которых по случаю было бы неплохо пограбить ради ценных знаний, технологий или ресурсов. В этом плане поведение Баломахана сковывало русского боевого мага по рукам и ногам. Сей архимаг мог быть упырём, но в данном случае это состояние следовало рассматривать скорее как неприятный медицинский диагноз, а не как крайне емкую характеристику личности, представляющей опасность для окружающих одним фактом своего существования. — Да, человеческая плоть и кровь все так же со страшной силой манят его, а попавшиеся на глаза или подошедшие слишком близко живые люди раздражают одним фактом своего существования…

— Однако если бы я поддался инстинктам своей природы — то просто сдох бы! Не физически, от рук своего окружения, так как личность! — Вновь раздался откуда-то голос упыря, состоявшего в неоспоримом родстве с кровавыми богами и вполне могущего бы зваться принцем Империи Крови. Ну, раз и при жизни он был связан с одним из главных вампиров мира, и обратил его в нежить один из них… — Наркотическое наслаждение, которое испытало бы это проклятое тело, запустив свои зубы в живого человека, имело бы все шансы с первого раза сформировать зависимость, которая сподвигла бы меня охотиться ещё, ещё и ещё…Пока от разума не осталось бы ничего кроме осколков, не способных мыслить ни о чём ином кроме новой добычи и новой порции блаженства! Изменить же себя на какую-то иную форму нежити, скажем полноценного вампира или лича, тоже не могу…Мама проделала просто потрясающую работу, но души у меня как не было, так и нет, один лишь разум. Привязанный к физической оболочке и энергетике упыря разум, что при по-настоящему масштабной трансформации гарантированно исказится до неузнаваемости…

— Да, сила воли, как оказалось, не зависит от наличия души…И именно она сумела удержать Баломохана от опрометчивых действий и позволило избежать типичной для высшей нежити судьбы. — С явным уважением кивнул король йогов. — Нас сложно назвать друзьями, но мой старый деловой партнер крайне щепетильно относится к своим обязательствам и не бьет в подставленную спину, во всяком случае, свою в моменты слабости я ему доверял и ещё жив, а значит он не самый плохой человек…Хорошим его тоже назвать сложно, слишком уж эгоистичен и жаден, однако за те бесчисленные годы, которые я его знаю как разумное существо, зло ради одного лишь своего удовольствия он никогда не творил. И ради корыстной выгоды от него тоже предпочитает воздерживаться, что уж вообще удивительно. Честно скажу, на его совести куда меньше плохих поступков, чем на моей. Частично из-за присущей образу жизни Баломохана аккуратности во всем, частично из-за моей привычки вступать в масштабные конфликты, при которых случайные жертвы становятся практически неизбежны.

— Невероятная история, — медленно проговорил Олег, на которого педагогические таланты неведомой женщины произвели, в принципе, большее впечатление, чем спрятанное в пространственном кармане поселение. Принцип работы древнего артефакта чародей надеялся рано или поздно не понять, так открыть заново, а вот повторить подобный подвиг обучения, сделав по определению кровожадную человекоядную тварь нормальным членом общества, пусть и со своими заскоками — это подвиг, вполне сравнимый по эпичности с выращиванием на Марсе даже не картошки, а полноценных яблоневых садов! — И, мне кажется, уважаемые родители почтенного Баломохана заслуживают памятник…Большой. Из чистого золота.