Книга Маленький мир, страница 55 – Владимир Мясоедов

Врываться в занятые противником пещеры по следам штурмовой драконьей марионетки по меркам опытного Олега оказалось на диво комфортно. Кто не успел убраться с пути его личного шагающе-крылатого танка, того растоптали. О магических ловушках, имевшихся здесь во вполне приличном количестве, напоминали полосы раскаленного камня, лужи кислоты или облака ядовитых газов, что были очевидны, а потому относительно легко либо обходились, либо совокупными усилиями волшебников разных школ попросту уничтожались. Спрятавшиеся по щелям или успешно сумевшие вжаться в стены гоблины были не только деморализованы общим ходом боя, но и порядочно разрозненны, а кроме того видимо не утруждали себя частыми и регулярными тренировками, привыкнув расстреливать врага с высоты толпой и при магической поддержке главного шамана. Даже периодически встречающиеся полудемоны, бывшие как правило куда сильнее и живучей не только обычных коротышек, но и людей, ничего толком не смогли противопоставить двигавшемуся следом за ящером бронированному кулаку из боевых магов и солдат-ветеранов в зачарованной броне. Размен шел в пропорции примерно сто к одному, и то парочка отправленных в тыл неудачников, до которых добрались нелюди с зачарованными клинками, получила скорее легкие раны, чем тяжелые травмы.

Последний заслон, заставивший дракона слегка притормозить, дабы прорваться через частокол ударивших ему в грудь каменных пик и отряхнуться от упавших с потолка больших сталагмитов, оказался в большой круглой пещере, посреди которой стояло несомненное произведение искусства. Жутковатое и грубоватое, конечно, до античных мастеров-каменотесов или их индийских коллег гоблинским мастерам оказалось примерно как Олегу до звания профессионального инженера, но возвышающаяся над толпой зелено-алых коротышек статуя все-таки по своему завораживала своей чуждостью и отпечатком какой-то злобной немыслимой силы, что веял от камней…Камней, которые очень старательно вырезали и подгоняли друг к другу, дабы получить подобие спрута с четырьмя крыльями, созданное из множества застывших черных шариков со множеством лучей-иголок. У подножия этого идола на большом каменном постаменте прямо сейчас хрипела разрезанной глоткой молодая гоблинша, судя по множеству золотых браслетов на руках и ногах еще недавно бывшая чьей-то любимой женой или дочкой из очень хорошей и богатой, по меркам племени, семьи…Причем сия длинноносая лопоухая красавица с кривыми зубами оказалась прирезана далеко не первой, и холм из пары десятков свежих трупов уже сравнялся по высоте с краем алтаря. Но сморщенного и какого-то ассиметрично перекошенного рогатого коротышку, стоящего на парочке заменивших ноги щупалец и орудовавшего жертвенным ножом, дело рук своих ни капли не ужасало, а потому он упорно молил своего покровителя о помощи, силе, защите… Молил, ибо на большее был уже и не способен. Из носа, глаз и ушей почти полностью демонизировавшегося коротышки текла темная тягучая кровь, сам он шатался словно пьяный моряк выходящий из портового кабака, а аура полновластного хозяина племени была выжата как лимон. На противостояние летучим кораблям, попытки хоть как-то остановить прущего вперед подобно танку бронированного дракона и усиление своего ручного одержимого великанских пропорций этот почти высший маг потратил все имеющиеся силы, да вдобавок явно перенапрягся. Что-то он безусловно еще мог…Но это что-то вряд ли бы впечатлило даже пару сотен обычных солдат, не говоря уж об ударном кулаке из лучших войск чародея.