Книга Открытая вражда, страница 118 – Владимир Мясоедов

— Та дрянь, который тут все накрыло, либо живая, либо как минимум основана на чем-то живом и едва-едва стабильном. А ещё она мелкая! — Понял чародей, а после без раздумий ударил во все стороны силой смерти. В разы более концентрированной, чем то жалкое подобие барьера, которое однако же приносило пользу на входе в перевязочную…Но все же и полноценным атакующим заклятием это воздействие никто бы не назвал. Нечто подобное на своих первых занятиях боевой магией могли бы выдать ведьмаки-некроманты, заставляя кожу цели покрыться легким налетом, который случайный наблюдатель мог либо либо не заметить, либо счесть за диатез. Только вот созданные Олегом чары, которые стоило бы, пожалуй, скорее аурой назвать, накрывало собою не точку и даже не одну отдельную цель вроде человека, а целые тысячи квадратных кубометров!

К сожалению, хоть он и был вполне себе настоящим магом, причем магом очень даже сильным, маленького сказочного чуда не случилось. Вопли и выстрелы не утихли, а пораженные неизвестным воздействием пациенты и врачи не спешили приходить в себя или хотя бы снижать накал того агрессивного безумия, в котором они находились…Но, по крайней мере, Олег перестал чувствовать явственную опасность разгерметизации. И мысль о Святославе, который бы сунулся внутрь здания, больше не доставляло примерно такое же ощущение возможных проблем, как попытка играть в русскую рулетку сидя в центре зоны действия мощного стационарного негатора. Нет, так-то архимагистр должен был выдержать воздействие это непонятной дряни…Должен, но не обязан. Ещё несколько секунд назад имелись какие-то шансы на то, что ситуация переросла бы в натуральный кошмар и полноценную катастрофу, если бы маг-погодник подобной силы устроил буйство в центре Парижа. Да, он был обвешан лучшими защитными амулетами, которые они только смогли достать, да, большинство обычных болезней или отравляющих веществ просто не сумели бы попробовать на зуб его организм, который биологическим оставался главным образом в силу привычки…Но в подобном противостоянии бывший крестьянин имел бы шансы и проиграть, пусть и не слишком большие. Процентов пять-десять, но уж точно меньше пятнадцати…

— Не тот уровень, с которым англичане перед своим нападением от губернатора Владивостока избавились, но опасно близко к нему, раз даже архимагистра без специализированной защиты это безумие пронять могло бы, превратив в натуральный ходячий катаклизм. — Решил чародей, ломая стену изолятора. Та, конечно, была каменной и довольно толстой…Но все-таки раздвинуть её составляющие Олегу бы оказалось проще, чем выломать из пазов наглухо перегородившую официальнй вход металлическую плиту, покрытую грубоватыми но действенными рунами. — И что-то мне подсказывает — даже в Париже специалистов способных состряпать подобную дрянь очень и очень немного. Человек десять, а может и меньше. И глава гильдии зельеваров, конечно же, одна из них.

Внутри парочки комнат, предназначенных для самых буйных или же самых заразных больных было ожидаемо оживленно. И это даже несмотря на то, что напавшие на больницу бандиты, ну а кем ещё могли оказаться избитые до посинения типы, зафиксированные при помощи наручников и оков в максимально неудобных позах, все как один оказались мертвы. Зато караулившие их охранники числом в четыре человека и одного вервольфа веселились на полную катушку. Перешедший в боевую форму перевертыш, шерсть которого превратилась в грязную корку из-за покрывавшей её крови, хлынувшей из многократно простреленной груди, ворочался на полу и из последних сил грыз бронированный сапог одного из бывших абордажников, решивших найти себе работку поспокойнее. Поскольку сапог был латным, рыцарским и рассчитанным в том числе и на зубы всяких тварей, обувь его усилиям так просто сдаваться не собиралась, пусть даже заметно деформировалась и ежесекундно скрипела. А владелец оной обуви может и возражал, судя по доносящимся из шлема рыкам, но как-то невнятно…Ведь этот железный горшок развернули на сто восемьдесят градусов, явно пытаясь ему шею сломать. Добились, правда, только прокрутки металлической шапки, ничуть не помешавшей обладателю тяжелой брони заграбастать своими руками вооруженного разряженным дробовиком санитара и пытаться сокрушить ему ребра. И был близок к успеху, судя по тому, как трещала грудная клетка отчаянно вырывающегося ведьмака! Оставшиеся подчиненные чародея пытались заниматься то ли поножовщиной, то ли греко-римской борьбой, катаясь по полу и испытывая кольчуги друг друга на прочность при помощи ножей.