Книга Открытая вражда, страница 73 – Владимир Мясоедов

— Лучше не увлекайся, — предостерег его Олег. — Так сначала от сна откажешься, потом не будешь ничего есть кроме таких вот деликатесов, начнешь брезговать самоличным протиранием пыли, своих односельчан за людей считать перестанешь…Вот потихоньку и превратишься в типичного архимагистра типа Саввы, в котором говна много, а вот чего-то человеческого — с гулькин нос!

— Чур меня, — аж икнул от подобной перспективы Святослав, одной рукой сложив при помощи пальцев какой-то символ, видимо по поверьям обитающих в Малых Грибах тружеников сохи призванный отгонять зло, а второй перекрестив себя вилкой с насаженным на неё куском свиного шашлыка. — Чур!

— Так понимаю, лично мы этот храм брать штурмом не будем из опасности божественного возмездия? — Предположила Анжела, пиля ножом кусок мяса с таким хищным выражением лица, будто уже видела на его месте шею тех, кто покушался на неё и её детей. Нельзя сказать, что чуть не случившееся близкое знакомство с невольным брандером волшебницу напугало, но и равнодушной такое волшебницу тоже не оставило.

— Если не замирятся — придется…Только вряд ли жрецы пойдут против воли кого-то из своих покровителей, пока им к затылку пистолет не приставят. — Пожал плечами Стефан. — Но самим нарываться на божественный гнев…Рискованно, да. Даже мой великий предок Чингисхан предпочитал дружить со жрецами завоеванных им земель. Ну а если кто-то из его людей с особо склочным и жадным характером вдруг оказывался вынужден нести службу близ обители, где его не уважали, так это совпадение. И коли вдруг тот воин решал разграбить храм, то решал он это по собственной воле. И ни единый раз истинной кары небес на Потрясателя Вселенной не легло, а всякие проклятия от людей есть проклятия от людей, и его не тревожили. Как и деятельность разного рода духов, недалеко ушедших от нас, смертных.

— Предлагаешь воспользоваться опытом твоего предка и попытаться решить проблему чужими руками? — Задумалась Анджела. — Идея интересная…Только я не понимаю, как её реализовать. Если мы наймем кого-то, то все равно виновными будем мы, и жрецы об этом точно догадаются, как и их покровители.

— Я тебе как алхимик говорю, что при работе со всякими излишне агрессивными чем больше слоев, тем лучше. — Хмыкнула эльфийёка. — Если чего до нас и дойдет, то с запозданием и в ослабленном виде. Либо увернемся, либо вытерпим уж как-нибудь. В конце-концов, за нами головами уже посылают убийц, которые ни капельки не стесняются в средствах. Что ещё эти брахманы смогут придумать? Напишут на нас жалобу королеве английской?

— Мне кажется, в Париже будет легко найти каких-нибудь полунаемников-полупиратов из тех, кому на гнев брахманов будет плевать. Да хоть тех же осман, которые сейчас всего лишились, которые готовы были за деньги хоть с демонами в десны целоваться, и которым разграбить храм каких-то язычников должно быть за счастье великое. — Предложила Река, до той поры евшая молча. Не из скромности, скромностью одна коренных жителей Северной Америки никогда особо не страдала. Просто ей очень понравились какие-то странные французские то ли гренки с мясом, то ли жареные бутерброды, а потому блюду с ними представительница народа индейцев нанесла решительное опустошение. — И им не обязательно знать, кто их нанял. А чего они не знают, того не расскажут ни жрецам, ни их покровителям.