Книга Дружественные интриги, страница 109 – Владимир Мясоедов

Красную ковровую дорожку к летучим кораблям раскатали, кажется, даже раньше, чем они успели приземлиться. Играла громкая бравурная музыка. Ярко светило солнце. Толпа встречающих напоминала собою море, ибо была хоть и несколько меньше по размерам, но рябила улыбающимися лицами и шумела какими-то радостными возгласами практически так же. Изящно спланировавший на землю Олег, ради которого во многом и была устроена эта торжественная встреча, польщенным себя почему-то совсем не чувствовал. Чувствовал он себя скорее каким-то важным работником зоопарка, то ли слоном, то ли ослом, то ли вообще каким-то противоестественным гибридом оных животных, любопытным но опасным феноменом. Ибо хотя ликующая публика старательно делала вид, будто ей тут просто опупеть как нравится и они просто счастливы от возможности на русского боевого мага поглазеть, но опытный взгляд целителя подмечал, что люди и парочка затесавшихся среди них нелюдей пусть и смотрят на парчоку приодевшихся в парадные шубы русских бояр с некоторым интересом, но все же скорее отрабатывают опостылевший им долг, чем наслаждаются процессом. И начинают усиленно потеть, ерзать, а то и трястись, если встречались взглядом с самим чародеем. Конечно же, это не касалось пары сотен выстроившихся почетным караулом мушкетеров-ведьмаков, что были поголовно вооружены какими-то воистину монструозными и тяжеленными стрелялами, напоминающими скорее фальконеты и прочую легкую артиллерию, а также все как один облачены в нарядные ярко-синие плащи поверх кольчуг, а также таскали на головах щегольские длиннополые шляпы со светящимися перьями. Или троицы высших магов, решивших самолично встретить высоких гостей. Двое из французов обладали шестым рангом, а еще один Святослава в грубой мощи заметно так превосходил. И Олег его даже знал. По портретам, имевшимся в учебниках мировой истории.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать, наши дорогие друзья и уважаемые гости великой Франции! — С радостной и открытой улыбкой провозгласил не слишком-то высокий лысеющий мужчина с чуть крючковатым носом, которого звали Луи Бонапарт. И тому самому Бонапарту он был кровным родственником, пусть к числу потомков и не относился. Но знаменит сей архимагистр был не по этой причине, а благодаря тому, что являлся одним из самых старых и верных сторонников Деспота, с которым они сотрудничали и дружили даже раньше, чем этот человек смог захватить страну и едва ли не единолично прогнал прочь от столицы британскую армию. Благодаря чему обладатель загнутого книзу шнобеля и стал начальником жандармерии, под его руководством снискавшей себе славу одной из самых эффективных спецслужб в мире. А также самых жестоких и кровавых, поставивших на поток террор по отношению к врагам французского государства, как внешним, так и внутренним. — Не передать словами, как я рад наконец-то видеть своими глазами тех героев, от имен которых трепещет вся Англия! Сам Деспот обязательно бы явился поприветствовать вас и выразить вам свою пламенную благодарность, если бы смог!

Говорил главный жандрам на чистом русском языке и без какого-либо акцента…Впрочем, если бы он им не владел, то тогда бы пришлось для беседы очевидных врагов Британии использовать английский. Пусть Олег и пробежался по словарю, а европейские языки зачастую имели между собой немало общего, но объясняться с местными он сумел бы, максимум, на уровне: «моя твоя не понимай», да еще и с акцентом.