Книга Дружественные интриги, страница 58 – Владимир Мясоедов

Туша исполинского монстра, кем-то очень тихо и незаметно спрятанного под летным полем, была большой, яркой, шумной, бросающейся в глаза…И почти не опасной, ибо она служила лишь отвлечением для настоящей угрозы. Пока сей аномальный представитель магической фауны грозно ревел на Олега и десяток его телохранителей, разбрасывал в стороны куски раскаленного камня, полз вперед прямо на людей и вообще всячески демонстрировал себя с лучшей стороны, в спину русского боевого мага был произведен выстрел из духовой трубки. Невидимый, неслышимый и лишь частично материальный снаряд должен был клюнуть свою цель точно между лопаток, но развернувшийся в последний момент волшебник скрестил на его пути два зачарованных топора, самостоятельно прыгнувших в руки одаренного, начавшего получать подсказки от своего пророческого дара намного раньше, чем появилась возможность пламенем во все стороны стрелять.

— Поймал! — Довольно ухмыльнулся Олег, ощущая как дергаются от мощного удара его руки. Сквозь лезвие первого артефакта почти клюнувший оракула-самоучку в спину оперенный снаряд все-таки смог каким-то образом просочиться, но видимо потратил на это почти всю свою энергию, поскольку об второй все-таки сткнулся. С силой обладающего непревзойденной прочностью гвоздя, который настоящей кувалдой в доску забивают. Чародею пришлось изрядно поднапрячься, чтобы удержать рукояти своего оружия, а ведь свою силу он, без преувеличения, мог сверхчеловеческой назвать. Черное как сама ночь жало металлической иглы высовывалось из небольшой цилиндрической блямбы, по виду сделанной из кости, но сей нелепый с виду снаряд ударил так мощно, словно являлся ну очень крупнокалиберной пулей, а может быть даже каким-нибудь маленьким ядром. — И, кстати, я тебя вижу!

Последнее было наглой и беспардонной ложью, ибо совершивший покушение ассасин довольно хорошо замаскировал свою позицию при помощи магии, лишь чуть-чуть недотягивающей до звания высшей, а сенсорные способности являлись чуть ли не самой слабой стороной Олега. В отличии от умения блефовать. И убийца, который не мог изрядно нервничать, пытаясь прикончить могущественного боевого мага с весьма зловещей репутацией, купился на этот блеф! Больше не рассчитывая на свою скрытность и не надеясь спастись бегством от одаренного шестого ранга, у которого вдобавок под рукой находится целая армия солдат и союзный архимагистр в зоне прямой доступности имеется, этот тип кинулся в атаку! Отчаянную, обреченную, в некотором роде даже самоубийственную…Но, тем не менее, имеющую некоторые шансы на успех, пусть и довольно призрачные. А отследить полностью прозрачный и зависший в паре сантиметров над землей силуэт во время движения было все-таки заметно проще, чем обнаружить его же, когда он соблюдает абсолютную неподвижность! Ибо маскирующий покров все же чуть-чуть да запаздывал с изменениями под свое окружение, которого скрывающийся под ним киллер летит вперед со скоростью около сотни километров в час, занося для удара вытащенный из ножен клинок, что фонит на всю округу эманациями Хаоса, уверенно пробивающимися через тонкую вязь камуфляжных иллюзий.

Силой мысли Олег заставил воздух на пути убийцы стать твердым, будто каменная стена, добавив к этой телекинетической преграде и обычную каменную стену, вздыбившуюся на пути ассасина. Тот перемахнул её будто кузнечик…И нарвался грудью сразу на пару десятков пуль, выпущенных телохранителями боевого мага, две молнии, сотворенные вмонтированными в его доспех боевыми артефактами и бронебойную огненную стрелу от него самого. Что-то защита этого типа отразила, но с большей частью угроз справиться все же не смогла, видимо делая выбор между скрытностью и бронированностью он сильно сместил баланс в пользу скрытности. Издырявленное в нескольких местах изрядно обжаренное тело в пылающих обрывках зачарованного балахона рухнуло кулем на землю, так и не выпустив из рук фонящего силой хаоса клинка…А после в него всадили еще несколько порций свинца, буквально разодрав труп на отдельные части. Для гарантий гибели, ибо живучести одаренных могли позавидовать даже тараканы, и невозможности напоследок подгадить посмертными чарами, иной раз оказывающимися такой гадостью, что создавала проблем на порядок больше, чем создавший их за счет остатков собственной жизни заклинатель.