Книга Плавные прямые, страница 114 – Владимир Мясоедов

— ОСТАНОВИТЕСЬ!!! — Заполнивший все и вся свет, появившийся вместе с чьим-то могучим гласом, заставил исчезнуть сразу и без остатка дым алхимических гранат. И замуровал чародея в себе как муху в янтаре буквально за миг до того, как шлем Олега соприкоснулся с головой старика, вооруженного кастетами. Дар оракула подсказывал, что эту силу он раньше уже чувствовал. Когда только приближался к зданию ресторанчика, и когда вражеские артиллерийские обстрелы вспоминал. Но мощь, определенно способная даже высшего мага из игры вывести, оказалась направлена не на какие-нибудь убийственные чары, а на площадное воздействие, остановившее всех. И русского боевого мага, недавно удостоенного боряского титула, и горгоны, и тех находящихся поблизости церковников, кто был вырублен недостаточно надежно и потому еще пытался трепыхаться…А еще мощь, пущенная в ход кем-то находящимся рядом, но пока остающимся вне поля зрения, стремительно слабела. Вторично вспыхнувшее в сознании пророческое озарение подсказывало Олегу, что в ход оказалась пущена не личная сила, а заимствованная. И использовать данный козырь можно было всего один раз…По крайней мере — на какое-то время. Весьма продолжительное время… Перезарядка обещала занять даже не годы, а как бы не века… — Этому больше не может быть позволено продолжаться!

— Пусти меня, Фридрих… — С нездоровым свистящим присвистом попросил старик, который почти приклеился своей головой к шлему Олега. Пошевелиться он, вопреки ожиданиям чародея, тоже не мог. Было видно как дрожат от напряжения его руки…Или это они просто так дрожали? В силу более чем преклонного возраста и целой кучи сопутствующих тому заболеваний? — Я должен исправить свою ошибку!

— Не думаю, что ты ошибался. По крайней мере, не в тот день, о котором думаешь сейчас. — Говоривший наконец-то шагнул в поле зрения чародея и оказался относительно обычным мужчиной, примечательными чертами которого оказалась разве только темная одежда католического священника с белым воротничком, да сжатый в руке посох. Старое рассохшееся дерево напоминало рукоятку вил, которые недавно Олег свистнул из хозяйственной части, только выглядело куда более потрепанным, но именно эта палка являлась источником и сердцем затопившего все и вся света. Света, под воздействием которого стремительно заживали раны неподвижных людей, и даже лицо горгоны больше не напоминало один сплошной ожог. — Ты посмотри, она не демон. Даже один из владык нижних планов не смог бы так закамуфлировать свою суть здесь и сейчас. Выжить — мог, убить нас — мог, исцелиться — нет. Да и люди, попытавшиеся нас арестовать, не относятся к числу культистов, поскольку ни один из них не бьется в корчах, пока скверну преисподней выжигает из его души! А город? Вспомни как выглядит этот город! Зря мы решили пробраться сюда инкогнито, дабы своими глазами увидеть, как глубоко во тьму пали местные владыки и услышать слова тех, кто не солгал бы своим братьям по вере. Ибо мы сами пали. Как минимум во грех гордыни, под воздействием которой и совершили много других грехов.

— Но… — Смутно знакомый худой священник медленно стал разгибаться, и Олег внезапно тоже осознал, что может двигаться. И стал сдвигаться назад, чтобы прикрыть Элен от численно превосходящих сил противника, к которым стремительно возвращалась боеспособность после всего, что он с ними сделал. — Явившиеся по наши души солдаты насквозь пропахли смрадом нижних миров! Особенно парочка из культистки и той не-демоницы с щупальцами на башке!