Книга Плавные прямые, страница 63 – Владимир Мясоедов

Интерлюдия. Темный дом.

Многие из тех, кто хорошо знал Элен или хотя бы думали, что хорошо знают её, спрашивали горгону о том, как она воспринимает мир. И девушка даже понимала, чем вызвано это их любопытство. Учитывая то, что количество растущих из её головы змей к настоящему моменту перевалило за три десятка, она должна была бы смотреть во все стороны сразу, а также вниз или вверх, да еще и с несколько постоянно меняющихся ракурсов, поскольку будучи предоставлены самим себе эти её части редко сохраняли неподвижность…Однако действительность — разочаровывала. Бывшая рабыня смотрела на мир точно так же, как это делал её отец, да и любые другие люди. Всего одной парой глаз и той, которая была расположена на лице. Нет, если очень сосредоточиться и постараться, то Элен смогла бы взглянуть на мир через глаза любого из растущих на её голове пресмыкающихся или пошевелить ими в нужную сторону примерно как пальцами. Но тогда остальное её тело вместе с органами зрения словно отходило на второй план и практически не воспринималось…Делать так бывшая жительница Парижа не любила, а потому змеи её просто жили своей обычной жизнью, как делали это всегда. С того момента, когда она научилась дышать или даже немного раньше.

Элен плохо себе представляла, как это может быть, чтобы на её голове ничего не шевелилось, не шипело, не пыталось запустить свою любопытную морду в тарелку или загородить своим чешуйчатым телом обзор…Её холоднокровные сожительницы регулярно пытались чего-нибудь взять да отчебучить, за что каждый раз оказывались нещадно биты. Но все равно упрямо продолжали попытки своевольничать, например затягивая в глубину своего клубка приглянувшиеся игрушки, пытаясь злобно шипеть на тех, на кого шипеть вот точно не надо, выкидывая тайком в мусорное ведро инструмент карательного наведения порядка в виде расчески с очень редкими, но очень прочными зубьями… У каждой из них был свой разум или, по крайней мере, некоторое его подобие. Счастье еще, что оно как-то там взаимодействовало с сознанием девушки, главенство которого признавалось безоговорочно, и потому Элен ни разу не попадала в действительно серьезный переплет по вине своей прически, которая при необходимости отлично умела вести себя смирно и покладисто, но от которой девушка всё равно временами мечтала избавиться. Мечтала, но не могла, даже если бы ей помог ну очень умелый целитель вроде того, на которого француженка сейчас работали. Спинные пучки нервов этих пресмыкающихся вырастали из каких-то узлов, покрывающих кору её головного мозга. Отрежешь имеющиеся — вырастут новые, ибо корень-то цел. А если удалять все эти узлы, то проще уж голову сразу отрезать, ибо кому она нужна-то безмозглая…Впрочем, девушка не унывала, ибо как минимум последние пару лет жизнь её сложилась довольно неплохо. Вдобавок рядом всегда была та, кто мог понять юную горгону…И кому в жизни вообще-то пришлось гораздо хуже.

— Не то… — Громко и протяжно застонала художественно полураздетая суккуба, обмакнув палец в изящную фарфоровую вазу, полную отборного щербета, а после старательно облизав со всех сторон свой длинный коготь, измазанный в полужидком десерте. Её разочарование было настолько полным и всеобъемлющим, что его почти можно было в руках подержать или вообще отрезать и на хлеб намазать. — Ну, вот совсем не то!