Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 148 – Брендон Сандерсон

— Это чистой воды догадки, – заявил Буревая Стена. – Далинар Холин – один из величайших военных умов в истории Рошара. Он бы не согласился на состязание, если бы это не было правильным решением.

— Нам в любом случае нет необходимости об этом беспокоиться, – сказал Сигзил, вставая. – Наша задача сводится к данному полю боя. Нам нужно протянуть еще два дня. Есть ли у кого-то идеи?

Военачальники переглянулись.

— Все настолько плохо? – спросила Челла.

— План светлорда стратегически отдать плато был блестящим, – сказал генерал Руст Эльталь. – Но это в самом деле единственное, благодаря чему мы простояли так долго. Еще и без буресвета… Я не могу придумать способа выжить. Светлорд Сигзил, вы уверены, что узокователи недоступны? Мне докладывают о том, что светлость Навани видели в коридорах.

— К несчастью, это хитрость, – поморщился Сигзил. – Нам придется работать с теми ресурсами, что у нас есть или скоро появятся. У нас есть Сияющие Ясны, и мои соратники-ветробегуны завершили переброску Норки с его отрядом. Они вскоре будут здесь.

— Но увеличение числа Сияющих ничего не изменит, если мы останемся без буресвета, – прошептала Челла.

— И все же надо попробовать, – сказал Уинн, посмотрев на Сигзила.

Дальнейшее обсуждение перешло в техническую плоскость. Как расставить войска на двух оставшихся плато: Нараке-один и Нараке-два, на платформе Клятвенных врат.

Когда участники совещания наконец разошлись, Сигзил задержался с генералом Уинном – редким алети примерно одного с ним роста. Они стояли в дверях, наблюдая, как остальные уходят в дождь.

— Я хочу услышать от вас честную оценку, – сказал Сигзил. – Каковы наши шансы продержаться еще два дня?

— Процентов десять, наверное, – откликнулся Уинн. – С большими потерями. Светлорд, я буду откровенен. Генерал Хабринар всегда был фаталистом, но в данном случае он прав. Наше положение чудовищно. Обычная осада благоприятствует защитникам: пока остаются еда и вода, можно обороняться долго. Но с учетом способностей, которыми обладает противник, и бури, и того, что мы окружены и что заканчивается буресвет… – Он взглянул на Сигзила. – Мы свеча под напором бури, светлорд.

Сигзил глубоко вздохнул:

— Возможно… у меня есть одна мысль.

— Благодарение Вестникам, – прошептал Уинн. – Какая? Почему вы о ней не упомянули на совещании?

— Хотел посмотреть, не предложит ли кто-то другой что-нибудь получше. Свою идею я еще не проработал в деталях. Возможно, ее не удастся реализовать. Но мы с Вьентой разбирались в тонкостях соглашения Далинара с Враждой и… кажется, тут кое-что есть. Мне нужно больше времени.

— Значит, оно у вас будет.

Уинн отдал честь и ушел в дождь – и его походка стала менее тяжелой.

— Шквал… – прошептала Вьента. – Сигзил, эта идея… она не сработает. Я не вижу реальной возможности выманить Сплавленных вслед за нами с плато.

Он думал, что, может быть, удастся обманом вынудить их полностью покинуть плато, уйти за людской армией, чтобы к нужному сроку враг не удерживал позиции. Однако Вьента права: их не получится отвлечь полностью.

Но что-то тут все же было… Сигзил чувствовал, что способен это нащупать. Шквал! Он пришел сюда командовать и обнаружил, что весьма неплох в этом, когда прекращает переживать, что о нем подумают. Он хотел извлечь из этого пользу и спасти эти места. Хотел, чтобы смерть Лейтена – по-прежнему открытая рана внутри – имела смысл. Хотел оправдать оказанное ему доверие.