Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 153 – Брендон Сандерсон

Шквал, и в самом деле похоже на него! Определить с абсолютной уверенностью Ясна не могла, но в мире мало что можно определить с абсолютной уверенностью. Если это и не настоящий Таравангиан, то чье-то великолепное – божественное – воссоздание его. В таком случае какая разница?

— Таравангиан, – прошептала Ясна, – прекрати это. Отзови войска. Мы могли бы быть союзниками. Мы ими и были когда-то.

Он поморщился:

— Мы… на самом деле никогда ими не были.

— Да. Видимо, не были.

Он вошел, опираясь на золотой скипетр, как на трость, хотя тело его казалось крепким и здоровым. Не таким согбенным годами, как при их последней встрече. Шут объяснил кое-что, например, что силе нужен тот, кто станет ее вместилищем. Вознесясь, Таравангиан стал не настоящим Богом, но богом с маленькой буквы: такое слово Шут использовал для обозначения существа огромной силы. Ясна приняла это определение как полезное описание.

Она совершенно не представляла, что делать. Хоть она и делила постель с Шутом, который во многом был подобен этим существам, мысль о взаимодействии с ними ошеломляла. Внутри она дрожала.

— Я пришел с предложением, – сказал Таравангиан. – Я сейчас разговариваю с Фэн: способность находиться в нескольких местах одновременно – одно из преимуществ моего более высокого положения. Она, кстати, не верит, что я – это я. Она куда менее логична, чем ты.

— Я тоже не вполне тебе верю.

— Ты веришь в достаточной степени, – сказал Таравангиан, остановившись рядом и глядя снизу вверх ей в глаза: даже в нынешнем облике он уступал ей в росте. – Зачем мне обманывать? Я бы ничего этим не добился. Таравангиану ты бы стала доверять не больше, чем Рейзу. Ученая поймет: я раскрылся не ради выгоды, но в качестве любезности. Перед нашим предстоящим поединком.

— Ты не можешь причинить мне вред.

— Это не будет поединок на мечах, Ясна. Мой предшественник… Как же усердно он трудился, чтобы завербовать противников! Увы, он делал это через давление. – Он подал ей руку. – Я же намереваюсь добиться этого аккуратным подтягиванием.

Руки она не приняла, но он все равно улыбнулся:

— Завтра я изложу королеве Фэн причины, по которым ей с ее народом следует добровольно примкнуть ко мне и стать частью большого возрожденного государства певцов Зари. Я приглашаю тебя предложить контраргументы. Это ведь твой конек?

— Я… Ты задумал попытку завербовать Тайлену?

— Аккуратное подтягивание, – повторил он, поворачиваясь, чтобы уйти, но задержался и оглянулся. – Толкать я тоже умею, но всегда стоит сначала попробовать подвести людей к правильным решениям. Подготовь свои аргументы как следует, Ясна. Мне любопытно послушать, что ты придумаешь, чтобы убедить Фэн остаться с тобой и твоим павшим королевством, а не присоединиться к стороне явных победителей. В конечном итоге ты увидишь. Ты поймешь.

Он начал расточаться тем же туманом.

— Скоро увидимся, – произнес его голос, пока тело распадалось. – Надеюсь, ты потратишь не слишком много времени, гадая, не уловка ли это. Просто не забудь подготовить аргументы. А потом мы встретимся здесь же, в этой комнате, ровно через сутки.

С этими словами он пропал.

* * *

Венли никогда прежде не видела такого Сплавленного. Высокий, с великолепными металлическими рогами и с панцирем, превращенным в блестящую сталь. Выглядело это агрессивно, но с налетом искусства: сплошь плавные линии тут и там смыкались в острые вершины. Что это за тавро? Венли не могла определить: должно быть, то, что происходило с панцирем, скрывало его истинную природу.