Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 180 – Брендон Сандерсон

Она осела на пол и забилась в угол, подальше от окна и от Шаллан. Сжалась там, покачиваясь взад-вперед, прижав руки к лицу и впившись ногтями в щеки.

— Я не хотела тебе навредить, но Ишар сказал, что так случится. Я хотела семью. Хотела… Эгоистка. Такая эгоистка! Я…

Со стоном, перешедшим в тихий мучительный вой, она раздирала себе лицо, дрожа и плача.

Потрясенная Шаллан приросла к месту, пока все медленно укладывалось у нее в голове. Она, Шаллан, здорова в сравнении с Чаной. Это… это она здесь взрослая.

Боль… С болью она в состоянии справиться – вместе с Вуалью и Сияющей, сильными сторонами ее рассудка. Они как столбы, хранящие солнечный свет. Вытерев слезы, Шаллан приблизилась, помня о том, что у этой женщины, пусть и безоружной, может оказаться доступ к осколочному клинку, а то и Клинку Чести. Это всего лишь видение, и, скорее всего, опасности нет, но все же Шаллан следила одним глазом за руками матери, опускаясь рядом с ней на колени.

— Мама, – прошептала она, – все в порядке.

Чувствовала ли она так? Или это были лишь слова? Эмоции закручивались внутри Шаллан огненным вихрем: злость, досада, страх. И все – жар. Так горячо, словно она сейчас сгорит и останутся одни угольки.

Взглянув на дочь, Чана дрожащей рукой коснулась ее щеки.

— Мне так жаль… Ишар и Нейл говорили, что замужество – это ошибка, но я считала, что со мной все хорошо. Думаю… думаю, все мы совершаем эту ошибку, даже Ишар.

— Я знаю, что произошло, – прошептала Шаллан.

— Мы возвращаемся. Я попала на Брейз… и сломалась. Я пыталась прятаться, чтобы продержаться подольше! Но, увы, я сломалась. Это я, это все я! Все происходит по моей вине! Новое Опустошение…

Чана прикрыла глаза и вновь прижалась лицом к стене.

И Шаллан…

Шаллан, ощутив, как жар проходит сквозь нее, приняла решение.

— Мама, нельзя винить себя за то, что сделали другие. Нельзя брать на себя ответственность за их выбор. Если враг напал, это не твоя вина.

— А то, как я обошлась с тобой? – простонала Чана. – Я думала… думала, ты займешь мое место. Эгоистка! Даже будь это правдой, это было бы так эгоистично…

Шаллан отклонилась от нее. Эти слова принесли с собой эмоции, будто укол ледяного холода среди жара. Предательство больно разило в самое сердце. Затем… Затем оно медленно растаяло.

Когда Шаллан со слезами на глазах заговорила, она обнаружила, что в ее словах нет лжи. Да, есть боль, но не ложь.

— Мама, я тебя прощаю.

Чана, помедлив, неуверенно оглянулась на дочь.

— Я не заслуживаю твоего прощения.

— Но я все равно его даю. Ты поступила ужасно. Тебе понадобится присмотр и помощь, чтобы ты не причинила зло кому-то еще. Но я цела и в порядке и потому могу тебя простить.

Чана бессильно уронила руки.

— Как я и та жуть, которой я стала, смогла сотворить нечто столь чудесное в тебе? Обними от меня братьев, Шаллан. Скажи, что я их люблю, даже если никогда больше не смогу их увидеть, чтобы не ранить.

Жар спал. Может, мать и не заслуживала прощения: тому, что она сделала, нет оправдания, в каком бы состоянии ни пребывал ее рассудок. И все же Шаллан было важно достичь примирения, пусть даже в подобии реальности.

Вошел Узор, за ним Кредо. Взгляд Чаны метнулся к ним, и она улыбнулась.

— Ты в хороших руках. Пожалуй… пожалуй, мне бы понравилось провести с тобой эти годы.