Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 188 – Брендон Сандерсон

Рисн посмотрела сначала на Бракт, затем на Итредна. Оба патентоведа кивнули. Тогда она достала список требований и предоставила его собравшимся. И хотя их об этом предупреждали, по мере чтения бумаг они приобретали все более негодующий вид.

— Эти условия неприемлемы, – сказала наконец женщина в первом ряду. – Это слишком.

— Ваша королева подписала сделку, – заметила Рисн.

— Она не имеет обратной силы, – сказала та же женщина. – Мы вольны использовать то, что вы и ваши деловые партнеры изобрели до заключения официального соглашения по патентам.

— Что ж, – подалась вперед Рисн, – видимо, вы не заинтересованы в остальных наших достижениях.

Алети замолкли.

— В остальных достижениях? – переспросил один.

Она активировала кресло, и оно взлетело выше. Базовые функции уже никого не поражали: артефабры поднимали предметы в воздух не первый год. Камнем преткновения оставался вопрос, как добиться горизонтального движения поднятого объекта, поскольку механизм сопряженных фабриалей этого не позволял – до недавнего времени. Рисн сыграла значительную роль в преодолении этого ограничения благодаря помощи ветробегуна Уйо. Он являлся ее деловым партнером и также был упомянут в списке требований.

Алети, конечно же, сразу взяли ее чертежи и применили для создания оружия, таков уж их подход. Результатом стал летающий корабль «Четвертый мост», но у него имелись ограничения.

Рисн щелкнула переключателем на кресле, и оно полетело в сторону, затем сделало небольшой круг по комнате. Сама она не была ученым, но всякий купец в глубине души немного артист. Используя ручку управления, Рисн подняла кресло боком вверх по диагонали, а затем опустилась, как по ступенькам. В завершение представления она остановилась перед учеными, зависнув в футе над полом.

— Это… – проговорила главная ревнительница, – это определенно намного плавнее, чем все то, чем управляем мы. Как вы так быстро переключаетесь между самосветами? Что обеспечивает такое спокойное и ровное движение в столь малом масштабе?

— Скажем так, точно не чуллы, – ответила Рисн. – Нам удалось развить скорость до семидесяти трех узлов – без меня в кресле, разумеется.

У алети глаза полезли на лоб.

— Как? – спросил один ревнитель.

Рисн посмотрела на спутников.

— Итак, вы хотите вести с нами дела или нет? – выступила вперед Бракт. – Если да, то нам нужно обсудить вопрос о том, что на этот раз вы не станете посягать на патенты моей клиентки и что алетийское и уритирское правительства должны выплачивать ей и ее деловому партнеру, некоему Уйо из Калипы, отчисления с каждого устройства, созданного на основе чертежей, являющихся ее собственностью.

— Вы устанавливаете цену на научные достижения? – резко спросил один ревнитель. – Запираете столь ценные сведения за стеной грязного меркантилизма?

Рисн вздохнула. К счастью, ее спутники привыкли иметь дело с подобными реакциями.

Приложив правую руку к груди в своеобразном приветствии, в диалог вступил Итредн:

— До внедрения в Тайлене системы патентов изобретатели скрывали всякое важное открытие из опасения, что их идеи похитят. Даже сейчас существует проблема гильдий, хранящих куда больше секретов, чем было бы полезно для дела. Справедливая, разумная система патентов существует не для того, чтобы запирать открытия, но чтобы содействовать их выходу на свет: это гарантия изобретателям, что их идеи будут ценить и уважать. Мы не скрываем сведения. Мы способствуем их обмену, как любой хороший кодекс законов способствует хорошему поведению.