Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 192 – Брендон Сандерсон

Сила Чести слишком долго пребывала без вместилища. Она становилась опасна. Оживала. И Вражда задумался.

Не следует ли ее разрушить?

ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД

Я, Бог, нашел мир необузданный.

Синий в черном небе, шар бескрайнего потенциала. Я почувствовал: это творение новое, один из недавних шедевров Адональсия. Оно пропело мне свое имя тонами и ритмами, а я назвал ему свое.

Танаваст. Всемогущий.

Наследник Чести.

Здесь, в этом мире, я нашел совершенство, отголосок существа, сраженного мною для его же блага. Рошар был целиком взращен из уравнений, как великое свидетельство божественной природы математики: прославление теснейшей связи между песней, числами и искусством.

В этом была Честь.

Я инвестировал этот край, восстановив божественность. Тут, разумеется, обнаружились отголоски моего предшественника. Остались его фрагменты. Три могущественных воплощения, сохранивших его голос, и множество малых, олицетворяющих аспекты природы и личности. На Рошаре имелось население, помимо этих крошечных духов. Любопытная разновидность, способная слышать песни богов. Их упорядоченность находила отклик в моей душе – и в силе, которой я теперь обладал.

Мгновение я сомневался. Часть моего существа посмела задаться вопросами. Понимаю ли я, что сделал? Не… сожалею ли я?

Те же вопросы эхом отдавались в смотрителях, оставленных моим предшественником. Тени божественного, получившие указания защищать, укрывать, взращивать. Один из них находил во мне особый отклик, и это меня воодушевило, хоть я и не знал, почему для защиты был избран Ветер. Незримый Ветер, такой легкомысленный и нематериальный.

Он… он не осуждал меня. И я запел вместе с ним.

Здесь были и другие миры. Один населяли люди, и я пока не обратил на него внимания. Меня слишком заинтриговал третий мир, более удаленный от солнца. Холодный, темный камень, едва способный поддерживать жизнь. Он обладал любопытным свойством: ядром из странного металла, что притягивал инвеституру, взывал к моей душе. Потрясающе!

Эти два мира – тот, что с людьми, и тот, что с ядром из необычного металла, – я оставил в покое, наслаждаясь своими песнями на Рошаре.

Пока не пришла она.

Из темной пустоты междумирья явилась та, которую я всегда втайне любил, но в бытность смертными наш союз был запретен. Ныне ее звали Культивацией, но я знал ее как Коравеллиум Аваст – прекрасную драконицу-еретичку с Йолена. Она налетела сзади, обняла меня руками, подобными небесам. Я вздохнул, прикоснулся к ней и ощутил, что все правильно.

— Тебе не следовало приходить, – прошептал я.

— Мы договорились, что я приду, – ответила Кор.

— Я рад тебе. Но тебе не следовало этого делать. Прочие боги настояли на том…

Я не мог произнести слова, ибо это могло отослать ее прочь. Но сила! Сила восстала на меня. Я ощутил, как она перекручивается и свивается, как… как буря. Злится.

«Я Бог, – мысленно сказал я ей. – Ты подчиняешься мне».

Она извивалась. Как я мог нарушить свое слово? И все же руководил я, а не она. Я мог решать, какое обещание стоит сдержать, а какое – отбросить.

Кор была здесь. Так было правильно.

Сила забурлила. Что же, она научится.

Я прижался к Кор, своей силой к ее. Удивительно, но моему разуму, пусть и многократно расширенному, по-прежнему хотелось иметь точки отсчета для взаимодействия. И потому я слепил из силы подобие тела. Не вполне физическое и связанное с чем-то, уходящим в бесконечность, но эта… аватара могла отчетливее ощущать ее касания. Прислониться головой к ее плечу. Выдохнуть и позволить ее ритму прийти в гармонию с моим.