Онлайн книга «Ветер и Правда. Том 2»
|
— И поэтому ты служил твари? – резко спросил Сзет. – Принял клинок, стал носителем Чести, изгнал меня? — Каждый шаг казался таким естественным, – проговорил Нетуро. – Пока… он не забрал меня, Сзет. Пока он меня не забрал. По его лицу текли слезы. В душе Сзета встала на место одна из эмоций: замкнулся круг, начавшийся в тот день, когда они нашли камень и отец не пожелал решать, как поступить. Родители – просто люди. Сзета его родители любили, это он знал. Он любил их в ответ. Достаточно, чтобы сделать следующий шаг. Сзет позволил Нетуро оттолкнуть себя назад, затем увернулся от следующего удара и пронзил Кровью Ночи грудь отца. — Спасибо, – произнес со вздохом облегчения Нетуро-сын-Валлано и расточился темным туманом. Его знакомый голос влился в хор теней. Тогда Сзет упал на колени, держа Кровь Ночи перед собой, а меч ликовал: «ЗЛО!» Он поглотил всех, кого убил, но не останавливался на этом. Он тянулся к душе Сзета. Конец? Позволить Крови Ночи забрать его будет так легко. Сзет бросил взгляд в сторону и увидел, как рядом с Каладином садится Ишар, придя в себя. В воздухе и в небе ощущалась легкость. Какое синее небо! Сзет вернулся в Шиновар с Правдой. Изгнанный, ныне возвращенный. Край вновь обрел целостность. «Пора умирать, – подумал Сзет. – Таково мое решение. Я могу решать за себя. Я…» И все же… Если так сделать, это будет предательством всего, чему научил его Каладин. Да, Сзет мог выбирать. И ему следовало выбирать с умом. — Прости, отец, – всхлипнул Сзет. – Я не могу пойти с тобой. Не… не в этот раз. «Тогда живи, – прошептали тени. – Живи и становись лучше». Стиснув зубы от боли, Сзет двинулся к ножнам, но буресвет Каладина наконец иссяк, и шинец вновь повалился на колени от боли. Не в силах идти, он с трудом оторвал пальцы от рукояти Крови Ночи. По одному зараз. Меч продолжил тянуть из него. Сзет взвыл и отшвырнул оружие прочь. Меч закрутился, будто танцор, упершись острием в землю и подергиваясь, словно отпущенный с нитки волчок. Он остался стоять вертикально, разбрызгивая вокруг тьму и крича голосом, в котором не осталось ни намека на знакомое Сзету милое дружелюбие: «УНИЧТОЖАЙ! ЗЛО!» * * * Каладин наблюдал с того места, где его сразила боль. Сзет начал расточаться черным дымом: испарилась кисть, затем вся рука. Каладин потянулся к другу собственной рукой, за которой тоже тянулись струйки дыма. Ветер налетал будто бы лихорадочными порывами, а Сил кричала от боли. — Ишар, прекрати это! – Далекий голос Нейла. — Не могу. Я… я не могу, Нейл! Меч меня поглотит, если я к нему прикоснусь! Буресвета нет. Он забрал все… Меч требовалось вернуть в ножны, но Каладин не мог говорить, не мог даже… думать… Сзет… руки уже нет… он умирает. И тут раздался тихий голос. «Я… я не вещь». — Правило номер один, – прошептал Каладин, высматривая источник голоса. Взгляд упал на крутящийся волчком меч. «Я… я могу выбирать». Очевидно, наставления Каладина слушал не один только Сзет. — Ты не вещь, Кровь Ночи, – проговорил Каладин. «Я НЕ ВЕЩЬ!» Боль исчезла. Вращение Крови Ночи неспешно прекратилось, дым развеялся. Секунду черный меч балансировал на острие, потом со звоном рухнул на камни. Донесся будто бы сонный голос: «Я… не буду… убивать своих друзей». Каладин, вымотанный до предела, тяжело вздохнул и опустил голову на каменистую землю. Прикрыл глаза. |