Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 52 – Брендон Сандерсон

Шквал побери! Когда они покончат со всем этим, надо будет поболтать с малышом, попробовать помочь ему разобраться в своих чувствах.

Пока же они с Навани встали, и Далинар кивком указал на «тетю Дову»:

— Есть мысли, зачем она могла посещать дворец?

— Никаких, – ответила Навани. – Но я ее не узнаю, так что я ее там не встречала. – Она на мгновение задумалась. – Что случилось? Как вышло, что мы потеряли след друг друга при переходе между видениями?

— В последнем появилась тьма, – сказал Далинар. – И оно рассыпалось. Я воспользовался мечом, чтобы попасть сюда, после чего он испарился.

— Все равно он больше непригоден: мечи Вестников уже не будут настолько связаны с важными событиями. Для дальнейшего продвижения нам потребуется новый якорь. Ты знаешь, чье место занял?

— Чаны, – ответил он.

— А я? – спросила Навани.

Далинар покачал головой:

— Когда вы появились, рядом со мной никого не было. Может, тебя увидят в виде спрена, как Гэва.

Навани с задумчивым видом отряхнулась и пошла слушать разговор Вестников. Они обсуждали план.

— Деда, – шепнул Гэв, – когда мы сможем пойти домой? Я послушаю… Я буду сильным. Но… ты знаешь?

— Буреотец? – позвал Далинар, снова обнимая мальчика.

Нет ответа.

— Буреотец! – повторил он, позволив подняться внутри власти бурь. Он не знал, как это делает.

«Что?» – произнес Буреотец у него в голове, и мерцание придвинулось ближе.

— Забери отсюда мальчика, – сказал Далинар. – Дай хотя бы ему покой.

«Его привело сюда твое безрассудство».

— Ты мог бы отправить его домой.

«Ты мог бы отвести его домой».

Далинар стиснул зубы.

«У него могут остаться шрамы, – сказал Буреотец. – То, что он видит, может быть ужасно. Неужели тебе все равно?»

— Конечно не все равно! – огрызнулся Далинар. – Но я король. Я не могу думать о ком-то одном, мой долг думать о народе в целом. Я близок к силе Чести. Я ее чувствую. С ней я смогу одолеть Вражду. Но если я уйду сейчас – ради Гэва, или Навани, или даже себя, – я в результате подведу всех остальных!

«В самом ли деле причина в этом, – резко спросил Буреотец, – или же дело в том, что тебе надо доказать свою правоту? Не в том ли, что тебе надо быть тем, кто принимает решение, за кем остается последнее слово?»

Далинар не ответил. Сколько бы спрен ни утверждал, что не воспринимает и не поступает как люди, что не понимает человеческих подходов, он мастерски умел переводить тему разговора и отвлекать внимание Далинара.

Король перевел взгляд на замеченное ранее второе мерцание.

— Это же ты? Ты был здесь и наблюдал, когда Вестники разорвали Клятвенный договор.

«Я должен был это засвидетельствовать», – ответил Буреотец.

Шквал, до чего же трудно отделить правду от лжи! В прежних беседах Буреотец утверждал, что в ту эпоху был всего лишь первобытной силой природы. Ветром, летящим с бурями, персонифицированным за счет внимания людей. Он говорил, что развил полноценную личность только после смерти Чести, когда унаследовал часть воспоминаний бога.

И тем не менее Буреотец присутствовал здесь. Надо будет обсудить это с Навани. Далинар взглянул на нее и обнаружил, что она машет рукой перед лицом Йезриена, не получая никакой ответной реакции.

— Ты прав, – крикнула она Далинару. – Они заметили меня как спрена, но теперь даже не желают на меня реагировать. Думаю, видение идет так, будто меня здесь нет. Как было с Гэвом, когда ты втащил его посреди видения.