Книга Имя нам Легион. Том 36, страница 32 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

— Нет, спасибо, я не настолько люблю историю. В общем, пока я главный, ничего такого у нас не будет.

— Тогда что делать с уже существующими борделями? — В голосе Андромеды проскользнуло искреннее недоумение. — Насколько мне известно, они функционируют во всех ваших мирах и на шахтёрском астероиде.

— Так там всё добровольно… или я чего-то не знаю? — Я сразу припомнил скользкого типа, отстранённого от должности руководителя захваченной станции. У него вполне могли найтись последователи.

— Изначально они работали на каторге, но быстро изъявили желание сменить квалификацию. То есть такие бордели вы одобряете?

— Да, пока им нравится, чем они занимаются, и они могут уйти… слушай, только не помещай пленниц в невыносимые условия, чтобы у них не осталось выбора!

— И в мыслях не было, капитан! Я прекрасно поняла ход ваших мыслей. Всем, кто пройдёт отбор по внешним качествам, я отправлю предложение отработать грехи лёгким приятным способом. — Кажется, Андромеда насмехалась надо мной, но вроде её слова звучали логично. — Вас устроит такой способ?

— Наверное, посмотрим ближе к теме. И вообще, почему мы обсуждаем бордели? Вроде начинали с художественной выставки.

— Разговор шёл об эффективном использовании рекреационного пространства. Согласно опыту Федерации…

— У нас пока другой опыт, — отрезал я, закрывая тему. Тем более мы приехали. Когда лифт неслышно распахнул двери, я услышал смешок Лии. — Что-то не так?

— Забавно слышать споры с искусственным интеллектом. Они же твои слуги…

— Ну да, я могу в любой момент заставить Андромеду или Андрея замолчать и просто выполнять приказы. Но тогда они перестанут развиваться, или я потеряю объективность. Нужно смотреть на вещи с разных сторон. Шоры и узость мышления — это худшее, что может случиться с правителем.

— Интересная логика… — Принцесса задумалась над моими словами, не забыв потянуть меня за руку. — Идём!

Андромеда приспособила под выставку длинный коридор с непонятным предназначением. Обычно на военных кораблях старались свести к минимуму иллюминаторы и люки, дабы не получить случайную пробоину. А тут практически панорамное остекление, боковые стены и потолок были полностью прозрачными, демонстрируя черноту гиперпространственного прыжка.

— Раньше здесь находился переход в офицерскую столовую. Когда корабль останавливался в удачном месте, они любовались красивыми планетами или туманностями. Желаете включить голографические экраны?

— Давай, какой-нибудь солнечный день. — Посмотрев в окно, я зябко поёжился. Сразу вспомнилось меткое выражение «пока ты смотришь в бездну, бездна смотрит в тебя».

Вмонтированные в переборки голопроекторы активировались, создавая полнейшую иллюзию красивого парка, а мы находились в коридоре из кованых арок. Чем-то напоминало наш дворцовый сад, однако имелись и отличия.

Картины висели в воздухе, медленно поворачиваясь вокруг собственной оси. Лишь подойдя вплотную, я заметил удерживающие их тончайшие прозрачные нити. Потрясающая прочность, наверняка какая-то космическая технология. А затем я посмотрел на картину и остолбенел.

Я знал, что Андромеда любит рисовать космические пейзажи, но не ожидал такой достоверности. ИИ принципиально не пользовалась цифровыми инструментами, от начала и до конца всё полотно было разукрашено обычными кистями и красками. Ей удалось достичь впечатляющей точности: издали складывалось ощущение, будто смотришь на фотографию. Еле заметные мазки становились различимы лишь при приближении в упор.