Онлайн книга «Гонец в преисподнюю»
|
Мальчики начальника Канасуку заржали буйным табуном. Матросы взревели стаей тигров. И те, и другие были не дураки подраться. Кто ж пропустит такую потеху — особенно когда повод есть?! И какой повод! Замелькали кулаки, с молодецким хаканьем врезаясь в животы, тычась под рёбра, сворачивая скулы. За ногами дерущихся было непросто уследить: короткие, очень быстрые шажки, пинки по коленям, в пах — носком, ребром стопы, пяткой. Очень интересно! Неплохо бы кое-что перенять-Хрустнул чей-то нос, брызнула кровь. Это лишь больше раззадорило драчунов. Драки в королевстве Рюкю запрещены специальным уложением, но об этом никто, разумеется, и не вспомнил. Полиция тоже не спешила объявиться. Хозяин разгромленного лотка крыл бездельников на чём свет стоит. Покупатели любовались зрелищем, азартно комментировали — и, кажется, уже делали ставки на победителей. Пока что побеждали мальчики Канасуку, но без подавляющего преимущества. Сам же Канасуку, отойдя в сторону, с показной скукой смотрел на потасовку. Не дело начальника — вмешиваться. Особенно когда твои люди и без того теснят зарвавшихся чужаков. Мокрый, как после хорошего ливня, верзила, ругаясь так, что хозяин лотка бледнел от зависти, пытался встать. В первый раз ему под ноги попалось корыто, и матрос шлёпнулся обратно, едва успев выставить руки. Во второй раз он наступил на скользкую рыбину и грохнулся на спину, приложившись оземь затылком. Ага, наконец встал. Начальник Канасуку не глядел его в сторону, и зря. В два шага оказавшись рядом, верзила с размаху засадил начальнику кулаком в ухо. В последний момент, краем глаза уловив движение, Канасуку отшатнулся, и кулак лишь вскользь проехался по его щеке. Ответный удар под дых заставил матроса согнуться в три погибели. Хрипя, верзила внезапно ринулся вперёд, обхватил обидчика могучими ручищами, приподнял, оторвав от земли, — и, не имея возможности сделать что-то ещё, Канасуку запрокинул голову назад и плюнул матросу в глаза. В ответ, пользуясь преимуществом в росте, матрос ударил начальника лбом в лицо. Брызнула кровь. Канасуку зашипел разъярённой гадюкой. Не скажу точно, по какой причине матрос ослабил медвежью хватку, — кажется, колено начальника угодило туда, где у верзилы чесалось средоточие тоски по молодому морячку Улиточке. Но едва окровавленный Канасуку высвободился, рука его молнией метнулась к поясу, и я осознал, что бессилен помешать тому, что уже падало с небес на добычу. О, я знал, что сейчас произойдёт, словно будда Амида наделил меня даром предвиденья, всё знал, понимал, предвидел, и ничего не мог с этим поделать. Блеснул, покидая ножны, кривой нож. И блеск угас, когда клинок по рукоять вошёл в грудь верзилы-матроса. Между рёбер, слева. Там, где сердце. Матрос задохнулся. Застыл, разинув рот в безмолвном крике. Начальник Канасуку без особой спешки отступил на шаг, оставив нож в груди противника. Полагаю, он не в первый раз убивал кого-то ножом. В толпе ахнули. Подавился воплем торговец рыбой. Команда корабля и мальчики прекратили драку, оторопело глядя на своих предводителей. Матрос пошатнулся. Захрипел, мешком осел на землю. Вздрогнул всем телом, замер. Начальник Канасуку обернулся к мальчикам, собираясь отправить их домой, пока не явилась полиция, — и вдруг тоже замер. Взгляд его сделался пустым, лицо расслабилось, оплыло свечным воском… |