Книга Гонец в преисподнюю, страница 141 – Генри Лайон Олди

— Он пришёл за ней ночью.

— Кто?

— Убийца!

— За госпожой Ифой приходил убийца?

Я задохнулся. Наличие мальчиков вокруг дома начало обретать смысл.

— Да! Хвала нашему господину! Если бы не господин Канасуку, моей мачехи уже не было бы в живых.

Госпожа Тэра замолчала, переводя дух. На её щеках, лишённых белил, проступил румянец.

— Где всё произошло?

— В спальне госпожи Ифы.

— А что там делал ваш муж, если не секрет? Госпожа Тэра зарделась вдвое сильнее:

— От вас у нашей семьи нет секретов. Господин Канасуку пришёл разделить ложе с госпожой Ифой. И застал в её спальне убийцу!

— Вас устраивает такое поведение мужа? — не удержался я.

— Полностью!

Госпожа Тэра нашла в себе силы улыбнуться, и вполне искренне.

— Было бы куда хуже, принимай моя мачеха в спальне кого-то из мальчиков — или любовника со стороны. Вы ведь понимаете: ложе госпожи Ифы, помноженное на её знание семейных дел, может подарить неоправданные надежды на господство над кланом. Начнутся раздоры, интриги, борьба за первенство…

Меня одарили ещё одной приятной улыбкой:

— А если вдову предыдущего главы клана посещает нынешний глава клана, то дурные мысли ни у кого не возникают. Что же до мужской силы господина Канасуку-третьего, то, как по мне, этого добра у него даже с избытком. Её хватает…

— Ого-го! — раздалось от дверей. — Ещё как хватает! И на падчерицу, и на мачеху, и на прислугу остаётся! Я такой!

Канасуку Катацумури-третий вид имел помятый, но бравый. Бывший матрос был облачён в китайский халат из бордового шёлка, расшитый чешуйчатыми драконами. Голова его была забинтована, под глазом набухал чёрно-фиолетовый синяк: грозовая туча на склоне заснеженной вершины. В левой руке Катацумури держал пузатый кувшинчик, в правой — чашку. Судя по всему, это был не первый кувшинчик, к какому он сегодня успел приложиться.

— Рад встрече, капитан!

— Я не капитан, — возразил я.

— Капитан! — упорствовал Катацумури-третий. — Для меня кто большая шишка, тот и капитан. Выпьем?

Он встряхнул посудину. Внутри призывно булькнуло.

— Благодарю, но я на службе.

— И что? Я на корабле пил, не просыхая!

— Сейчас мне принесут чай. Ваша жена как раз говорила мне…

— Да что она знает, дурёха пустоголовая?! Что она может рассказать?

— А кто знает?

— Я! Я этому уроду так вломил! Жаль, сбежал, трус вонючий!

— Тогда жду вашего рассказа.

— О чём?

— О событиях сегодняшней ночи.

— Ха! Точно, совсем забыл. Сейчас, только налью себе…

Катацумури-третий тяжко плюхнулся на подушки. Скривился от боли: вне сомнений, ночью ему досталось. Густая, похожая на кровь жидкость забулькала из кувшинчика в чашку.

— Слушай, капитан. Дело было так…

Госпожа Ифа проснулась от шороха.

Она ненадолго задремала в ожидании визита Катацумури-третьего — и вот он уже в её спальне. Обычно новый глава клана являлся к госпоже Ифе за полночь, когда утомлённая его страстями молодая жена засыпала, а ненасытный любовник жаждал продолжения. О да, с новым начальником им с Тэрой повезло, причём во всех смыслах. Разумеется, госпожа Ифа предпочла бы, чтобы в теле Катацумури находилась душа её бывшего мужа, человека утончённого даже в пытках и убийствах, а не дух какого-то вульгарного матроса, но увы, с судьбой не поспоришь.

Могло быть хуже, много хуже! Опасно гневить богов напрасными сетованиями.