Онлайн книга «Гонец в преисподнюю»
|
— А с этими что делать? Широно указал на громил. «Поколотить? Связать? Препроводить в тюрьму? — явственно читалось на лице бывшего тенгу. — Только прикажите, мы с радостью!» — Гоните их взашей! Широно был разочарован. — Вы двое! — я обернулся к громилам. — Отныне и до особого распоряжения вам запрещено покидать город Наху и менять место жительства внутри города. Стража на выездах и в порту будет предупреждена. В любой момент вы можете быть вызваны для допроса. Вам ясно?! — Ясно, начальник… — Ясно… Вызывать их я не собирался. Говорил я это для женщин, пусть слышат. — Если ослушаетесь, пострадают ваши семьи! А вас всё равно поймают, и наказание будет стократ суровей! Эй, Фудзи! — Да, господин! Каонай успел освободиться от кляпа. — Тебя покормили? — Нет, господин. — Вот беда, — сокрушённо вздохнул я. — Беда, и всё тут! И обернулся к женщинам. — Я могу быть уверен, что мой слуга на этот раз не останется голодным? 2 Ломтики свиных ушей — Вы нас арестуете? — Посадите в тюрьму? — Отдадите под суд? — За что? — удивился я. — За попытку корыстного фуккацу? У меня нет доказательств, что это устроили именно вы. Фудзи вас и словом не упомянул. Кроме того, за такое карает будда Амида, а не власти. Я пугал вас в прошлый раз, когда говорил про наказание. — Нет, за… — За ночной налёт на управу? Пленный налётчик покончил с собой, не сказав ни слова. Двое других сбежали, и вряд ли я их найду. А даже если найду? Что я предъявлю суду против вас? Как докажу, что налётчиками были именно эти люди? Ваши люди? — Нет, за… — За попытку похищения моего слуги? Да, тут у меня есть и факты, и свидетели. С другой стороны, вы всегда можете сказать, что вышло досадное недоразумение. — Какое тут может быть недоразумение?! — К примеру, в доме не нашлось еды. Или вы не захотели кормить гнусного каонай в своём доме. Вот и поручили слугам тихо-мирно отнести его в безлюдное местечко, где и накормить до отвала. А мои служащие не поняли ваших благородных намерений, вот и вышел скандал. — Он издевается, — сказала госпожа Ифа, обращаясь к госпоже Тэре. — Они все такие: издеваются, чтобы получить удовольствие. Яматонтю ещё хуже наших, местных. Я хорошо знаю их породу. Похоже, прошлое жены начальника было своеобразным. Мы сидели в гостиной. Пили чай. Я и мачеха с падчерицей. Больше никого. Две львиные собачки, забытые на столе, пучили на нас глаза. Подарок, да. Поглядеть со стороны, так… Да, помню. Я уже говорил. Не на что тут глядеть со стороны. — Я не стану вас преследовать, — сказал я самым скучным голосом, на какой был способен. — Могу, но не стану. Всё, что произошло, уже произошло, ничего не поправишь. Во второй раз вы триста раз подумаете, прежде чем решитесь продать кому-нибудь подобный товар. Я прав? — Вы правы, — тихо откликнулась госпожа Тэра. — Я хочу, чтобы вы оставались на свободе. — И молчали, — добавила госпожа Ифа. — Почему же? — удивился я. — Напротив, я хочу, чтобы вы говорили. Твердили направо и налево, пока не сотрёте языки до корня. Рассказывали всем знакомым и незнакомым, что бывает, когда хочешь торговать фуккацу. Там, откуда я родом, в этом нет нужды, а здесь… Я хочу, чтобы пошли слухи. Пошли? — побежали, понеслись стрелой! В глазах женщин вспыхнул огонёк понимания. |