Книга Гонец в преисподнюю, страница 95 – Генри Лайон Олди

«О фуккацу все знают! Но если никого ненароком не убить, меня оно не коснётся. И люди вокруг — тоже не безмозглые глупцы. То есть, глупцы, конечно, но не настолько, чтобы убить кого-нибудь! Меня, например. Кому охота в ад, верно? То-то же! Так к чему учить все эти хитромудрые законы и правила? Они мне всё равно никогда не пригодятся!»

Так думают в Чистой Земле. Большинство людей редко сталкиваются с фуккацу, — куда реже, чем с кражами, грабежами или мошенничеством. Многие — ни разу за всю жизнь, если не считать сплетен и баек. Законы и уложения, касающиеся перерождений, мало кому интересны.

Моя семья — тому пример.

На Окинаве же фуккацу — заморская диковинка, а служба Карпа-и-Дракона — повод для сплетен. Какие законы и уложения?! Вы над нами смеётесь, господин старший дознаватель? Возродившись в новом теле, начальник Канасуку скорее всего просто не знал, что о фуккацу положено заявить в нашу службу.

Он мог также не пожелать заявить о фуккацу по своим соображениям, как и моя бабушка.

И наконец, храмовый слуга Катацумури мог ни о чём не заявить, потому что заявлять было не о чём. Никакого фуккацу, Канасуку умер своей смертью, от чахотки. Такой вариант тоже нельзя сбрасывать со счетов.

— …он всё-таки трогал тело?

— Он признался в этом позже. Да, он трогал тело. Сначала он стал звать господина Канасуку. Когда тот не ответил, подошёл пощупать пульс. Он надеялся, что господин Канасуку ещё жив. От его прикосновения тело сдвинулось, и котелок перевернулся. А пульса Катацумури не обнаружил и заплакал. Дальше ничего не помнит.

— Он не сказал, почему смерть Канасуку так его потрясла?

— А что тут говорить? За то время, что Катацумури прислуживал господину Канасуку, они сблизились. Сдружились? Насколько я знаю, у господина Канасуку не было сыновей. Катацумури ему нравился, он относился к нему, как к сыну, хоть и старался этого не показывать. Катацумури это вряд ли понимал, но чуял душой.

Как к сыну, а совсем не то, о чём я сразу подумал. Иногда люди ещё умеют приятно удивлять.

— Когда Катацумури у вас появился? Откуда? Кто он?

Чура задумалась, припоминая.

— Месяцев девять или десять назад. Пришёл грязный, в лохмотьях, едва живой от голода. Попросил приюта, сказал, что готов выполнять любую работу. Поначалу его чуть не прогнали…

— Почему?

— Его никто не понимал. Он не говорил на нашем языке, разве что несколько слов. И на китайском не говорил. Хорошо, что подошла я. Язык Чистой Земли тут никто не знает, кроме меня.

— Катацумури — уроженец Чистой Земли?!

— Он этого не говорил. Но и не отрицал.

Откуда на Окинаве взялся голодный бродяга из Чистой Земли? Прибытие чистоземельцев на Окинаву строго контролируется кланом Сацума. Моряки, торговцы, чиновники дзайбан-бугё, и не кто попало, а тщательно отобранные и проверенные люди.

Хотя взятки и контрабандистов никто не отменял. Контрабандисты вездесущи, они найдут лазейку в любой преграде, как её не возводи. Если некто, бегущий, к примеру, от правосудия, решил укрыться на Окинаве, он вполне мог сюда добраться, несмотря на все запреты и контроль.

А потом деньги кончились, языка не знает, чуть не помер с голоду, прибился к храму…

Но главное — не это.

Катацумури — уроженец Чистой Земли!

Значит, фуккацу становится куда более вероятным. До сих пор это было самое слабое место в моих рассуждениях. Да, одно фуккацу с участием утинантю уже случилось. Но вряд ли подобное может происходить регулярно, по крайней мере, в ближайшее время, — что бы ни говорил Гура о наводнении.