Книга Внук Персея. Книга вторая. Сын хромого Алкея, страница 136 – Генри Лайон Олди

— Корабли! С севера!

«С севера? — удивился Птерелай. — Я ждал вражеский флот с юга, со стороны Закинфа!» И тут же, в ответ на немой вопрос, из «гнезда» второй ладьи крикнули:

— С юга! Вон они!

Семь афинских кораблей — черно-желтые осы — входили с юга в узкий пролив меж Итакой и Тафосом. Выстраивались облавной дугой, как загонщики на охоте. Осиный рой круто забирал к западу, отсекая ладьи Птерелая от вожделенного Тафоса. А с севера уже надвигался второй рой: изгибаясь восточнее, он отрезал путь к скалистым берегам Итаки. Клещи из каленой бронзы, о которых мечтал Крыло Народа, смыкались на нем самом.

— Гребите, отродья Тифона!

Барабан стучал, как сердце бегуна перед финишем. Хлопало над головами полотнище паруса — боги не снизошли к мольбам. Все, кто не сидел на веслах, разбирали щиты и облачались в доспехи. «Осы» приближались. У телебоев оставался шанс проскочить, но Птерелай видел, что он тает с каждым мгновением: гребцы-афиняне тоже поднажали. На мачте корабля, идущего во главе северного роя, взвилась алая тряпка. Воздух с гудением пронзили десятки огненных жал, взлетев с ближайших «ос». Горящие стрелы падали в волны, с шипением гасли в пучине, но часть их достигла цели. Запасов питьевой воды едва хватило, чтобы потушить начавшийся пожар.

— Черпаки за борт! Поливайте палубу!

Птерелай с тревогой взглянул на вторую ладью. Там дела были плохи: моряки замешкались, и просмоленное дерево палубы занялось. Пламя вздымалось над обтянутыми кожей решетками бортовых надстроек. Черный дым рвался к облакам. Скоро ладья превратится в плавучую гекатомбу.

— Эвер!!!

Выкрикнул ли он имя сына вслух? Или, сжимая кулаки, лишь беззвучно разевал рот, подобно выдернутой из воды рыбе? Мигом позже Птерелай уверился: в дыму и пламени мелькнуло лицо Эвера. Последыш жив! Еще жив… Дрожа, как в лихорадке, Крыло Народа искал выход. Не меняя курса, проскочить перед самым носом «северян», а пока те развернут корабли вдогон — выиграть две-три стадии для высадки на Тафос. Горными тропами — к крепости… Для этого надо было пожертвовать второй ладьей. Горящая, она не преодолеет и половины пути. Даже если удастся справиться с огнем, ладья потеряет — уже теряет! — ход, став легкой добычей «ос». Жертвовать сыном? Последним и единственным?!

Птерелай зарычал от бессилия.

Второй залп лучников оказался более точным. Рядом с Крылом Народа, пронзенные стрелами, упали двое телебоев. Птерелай затравленно огляделся. Впервые в жизни он ощущал себя дичью, которую гонят охотники. Волком, окруженным сворой псов. Матерый волк ушел бы, если б не волчонок.

— Бери левее! — заорал он кормчему.

Громовой рев перекрыл все: вопли раненых, дробь барабана, хлопанье паруса, плеск волн за бортом.

— Идем к Астериде!

Чадя сырым костром, вторая ладья повторила маневр, разворачиваясь к юго-западу. Услышали! До берега Астериды, островка на середине пролива, осталось меньше полутора стадий. Серая, блестящая полоса гальки, груды валунов — кладки драконьих яиц; отвесные скалы над камнями. К гавани не успеть: южный рой накроет раньше. Плевать! Там, наверху, на самом перешейке — Алалкомены. Городок на полторы сотни жителей. Но стена вокруг есть, и славная стена. Найти тропу в скалах, добраться до города, запереться… Время на раздумья вышло: обе ладьи стремительно приближались к берегу. Скалы росли, заслоняя небо.