Онлайн книга «Внук Персея. Книга вторая. Сын хромого Алкея»
|
— Что — буссос? — Потравили. Выдохнув с облегчением, басилей припал к кубку с пивом. Хлопья пены испятнали усы, повисли гроздьями пуха. Все хорошо. Все живы, хвала богам, и нет в городе подлого убийцы. А лен… драгоценный лен, на чьих тонких стеблях держится благосостояние Арены… Поликсен забулькал, поперхнувшись. Забрызгал сунувшегося на помощь советника Макартата. Чем престарелый советник собирался помочь своему господину, осталось загадкой, но совался Макартат всегда, и всегда невовремя. Буссос — благословение и проклятие Арены. Увы, проклятий на здешней земле лежало два — в первую очередь, «ослиное»[52]; а благословение — одно. Ткани из буссоса ценятся отсюда до Черной Земли. На них, хвала богам, можно выменять зерно, скот, и даже дорогую бронзу. Но из-за невзрачного льна, чьи мелкие цветы по весне превращают окрестности в голубое покрывало, хищники-соседи точат зубы на тронос несчастного Поликсена. Добро б еще соседи были, как соседи — тихие, мирные. Таких прищучить — сам Зевс велел. А тут сплошь Пелопиды, медная кровь. Явятся с войском — и что делать? Больше сотни щитов в Арене не собрать… Правда, до сих пор обходилось. Договаривались миром. Услуга за услугу, рука руку моет. Но надолго ли? Времена нынче смутные… Порой басилею думалось, что лучше бы на его землях рос простак-ячмень. Беднее, зато спокойнее. Но раз уж так сложилось — лишь дурак не извлечет выгоды из дара судьбы. А Поликсен, хвала богам, был кто угодно, только не дурак. И вот — потрава. — Кто потравил? Сколько? Земледелец поскреб грязным пальцем в затылке. Он стоял на солнцепеке, а шляпу снял из почтения к басилею. Солнце напекло бедняге макушку. Сейчас бы под навес, да пивка хлебнуть… Но кто он такой, чтоб его за басилейский стол звали? Куцые мысли путались от жары. Палец драл затылок, словно хотел проскрести дыру. — Эта… коровы. Пенфил сказал. Он видел. — Я не спрашиваю, кто тебе сказал. Я спрашиваю: много ли убытку? — Ну, эта… — проситель неопределенно развел руками. — Много, или нет?! Терпение басилея иссякло, но он держался. Не следует открыто выказывать гнев. Правитель должен быть спокоен и мудр. Иначе соберется народишко и скажет: на что нам, хвала богам, такой басилей? Пикнуть не успеешь — лишишься троноса. — Не то чтоб… — Чьи коровы? Отчаявшись выяснить размеры потравы, Поликсен решил зайти с другого конца. — Пришлые. — Какие еще пришлые? Откуда пришли? — Те полсотни, что с востока пригнали. Пенфил сказал. Полсотни с востока? Так это же стадо микенского ванакта! Для телебоев пригнали, будь они неладны… С кого теперь спрашивать? С болванов-пастухов? С крепковратных Микен? С пиратов Птерелая? Как ни крути, возмещать убытки придется ему — горемычному басилею Поликсену. Платить за раззяв-пастухов и чужих коров было жалко. А куда денешься? В наши гнилые времена тронос пляшет под тобой, как вакханка на оргии… — Поди-ка сюда, любезный. Пива хочешь? Земледелец не поверил своим ушам. Неужто басилей — провидец? Снизошел? Он робко сделал пару шагов к навесу. А к нему уже спешил раб с полной чашей. — Ты, любезный, оставь сомнения. Потраву возмещу. Мешок зерна. Понял? Целый мешок! Я велю принести зерно прямо сейчас. — Дык эта… Благодарствую! Оно, конечно… — Вот и славно. Допивай пиво, забирай зерно и иди себе. |