Онлайн книга «Ворон из пустого гроба»
|
— Ох, жду не дождусь Золотого Ворона. Совсем немного осталось. Потерпи чуть-чуть, и я сам приду к тебе. Старейшина весело говорил что-то, будто сам себе. Голос его постепенно удалялся. — Прошу вас… Очень холодно. А потом его сознание просто выключилось. * * * После новости о том, что в глубине горы Тюо, да еще и за запретными воротами, жили обезьяны, во дворце начался небывалый хаос. Ворота Кин-мон заперли, но нельзя было наверняка сказать, что теперь опасность вторжения полностью устранена. Там круглосуточно стояла стража – на случай, если чудовища все-таки прорвутся, отряды воинов постоянно оставались начеку. Никто не представлял, когда ждать вторжения обезьян. Тут было не до политики. Двор всю деятельность переместил в другое место. Самые зажиточные удрали первыми искать убежище в провинции. А тем временем у запретных ворот наконец прошла церемония. Великолепная белая накидка, расшитая золотыми нитями, украшенный золотом и жемчугами головной убор. Скудные сухие останки, облаченные в великолепные одеяния, вызывали не сострадание, а смех. Однако свидетелями стали немногие. Конечно, о церемонии погребения знала вся страна, но из аристократов пришли только двое: молодой господин и Нацука. Не явились ни правитель, ни его супруга, ни министры четырех домов, поэтому перед запретными воротами царила тишина. Под торжественные молитвословия, обращенные к Ямагами, жрецы уложили останки на подобающее место. Пустой гроб наконец-то обрел хозяина. Спустя почти сто лет предыдущий истинный Золотой Ворон, Нарицухико, вернулся в Ямаути. Гроб поставили рядом с воротами Кин-мон, и из деревянного ящика тут же полилась вода. Убедившись, что запоздавшие на сто лет ритуалы наконец завершены, Юкия посмотрел в лицо хозяину, но, как обычно, не смог понять, о чем тот думает. Когда наследник покачал головой, паж понял, что изменений в его памяти почти не произошло. — Нарицухико хотел, чтобы Его Светлость советник Эйдзю убежал, – бросил молодой господин Юкии, вернувшись в Сёёгу после церемонии. – Он знал, что просто запереть ворота на ключ будет недостаточно. Решив, что не сумеет спасти ятагарасу от той угрозы, что находилась за воротами, он позволил уйти Эйдзю, а сам остался, чтобы запечатать вход. Вот только… Молодой господин отвел взгляд. — Я не знаю самого главного: почему так произошло. Он закрыл лицо руками. Кажется, крохи вернувшейся памяти о прошлом терзали его больше, чем ее полное отсутствие. Юкии было тяжело, потому что он ничем не мог помочь хозяину, но бессильным себя ощущал не только он: никто ничего не мог сделать. — Угрозой за запретными воротами были обезьяны? — Я не знаю… Чего же так боялся тот Золотой Ворон? От чего пытался убежать? * * * Лепестки цветов персика, сорванные теплым ветерком, плясали в пепельно-сером небе. В клубящихся черных облаках поблескивали голубовато-белые вспышки, а землю время от времени встряхивали раскаты грома. Весенняя гроза. Дождь еще не начался. Смешная какая-то буря. Юкия вспомнил ясный день, когда он впервые прибыл в Кэйсоин, и уставился в небо через решетчатое окно. Сразу после погребения прежнего истинного Золотого Ворона прошла церемония окончания Кэйсоин, и гораздо скромнее, чем предполагалось изначально. Ее проводили в большом зале академии. В первом ряду сидели молодой господин, Нацука, директор, а Рокон, Сумио и Акэру расположились за ними. Кроме Сэйкэна и Касина, которые обучали выпускников, пришли и другие наставники. |