Книга Ворон из пустого гроба, страница 3 – Тисато Абэ

— Может, наследник решил, что паж слишком хорош и заслуживает лучшего, чем ему дает система теневых рангов?

— Так ведь он рискует не доучиться в Кэйсоин, даже если поступит.

Воспитанники, прекрасно знавшие суровость здешнего обучения, переглянулись.

— Вообще ничего не понятно. Он слишком замечательный только на фоне аристократа из Тюо?

— Но если слухи верны и вдобавок к высокому происхождению он еще и умеет драться, тогда парень точно монстр.

— Короче, главное – чтобы не оказался мерзким подлецом.

Ребята расшумелись, а Итирю, наоборот, затих и переваривал услышанное. Выходец из аристократического семейства, паж молодого господина… со своей родословной мог бы сразу получить пост при дворе, но решил поступить в Кэйсоин.

Перед Итирю с легким хлопком всплыло лицо одного мальчика. Неужели это он? Да нет! Он встряхнул головой, и заносчивое лицо со злобной ухмылкой исчезло. Тот ведь тогда точно сказал: «В Кэйсоин не пойду и в Тюо служить не буду!» Потому-то Итирю сам пошел в Кэйсоин.

Чтобы избавиться от нехорошего предчувствия, юноша быстро доел остатки риса из плошки.

Группа ребят вышла из столовой и зашагала в зал. Еще не закончились весенние каникулы, так что утреннюю тренировку можно было пропустить. Ребята собрались здесь по своей воле, немного поработали и направились из зала к умывальне, чтобы смыть пот. Один из тех, кто вышел первым, крикнул:

— Эй, новичок приехал!

Итирю и другие закричали:

— Ого!

— Так рано!

— Неужели правда новичок?

— Похоже на то. Да еще и на колеснице!

Колесницы, влекомые по небу конями, разрешались только высшим аристократам. Кажется, правда прилетел тот самый «монстр», о котором говорили с раннего утра.

Ребята наперегонки побежали смотреть, а Итирю, охваченный неприятным предчувствием, еле волочил потяжелевшие ноги. Когда он доплелся до места, друзья уже облепили азалии, наблюдая за вновь прибывшим.

— Ясно. Нагрянул пораньше, чтобы затащить вещи.

— Ты смотри, сколько у него всего! Я вот с одним узелком поступал!

— Еще и комнату ему дали самую новую!

— Наверное, учителя расстарались.

Слушая наполовину насмешливые, наполовину завистливые слова друзей, Итирю про себя присвистнул. Насколько он знал, его знакомый «монстр» не отличался любовью к роскоши.

С опаской разглядев через головы товарищей «монстра», прежде всего он заметил гордо расправленные плечи под полностью распустившейся сакурой. В утренних лучах солнца ярко сверкали великолепные одежды – расшитая белым узором темно-красная ткань. Юноша стоял спиной к воспитанникам, широко расставив ноги, давая слугам указания и размахивая при этом веером светло-лилового цвета с переливами и узорами из золотой фольги. Его блестящие рыжеватые волосы были аккуратно расчесаны, а когда он обернулся на голос слуги, Итирю показалось, что таких правильных черт лица он еще ни у кого не видел.

Кожа молодого человека под лучами восходящего солнца напоминала белые лепестки только что раскрывшегося пиона. Огромные глаза сверкали подобно чистому источнику в свете дня. Черты лица его были мягкими, будто у девочки, но сжатые губы и густые брови говорили о том, что эта красота не означает покорности. По мальчику видно, что он решителен, упрям и очень уверен в себе; он не просто красив, в нем чувствовалось что-то притягательное.