Книга Ворон из пустого гроба, страница 46 – Тисато Абэ

— Я пришел поговорить с тобой.

— Со мной?

— Да. Сегодня я пересмотрел свое мнение о тебе.

Проиграв Юкии, Акэру считал себя униженным, но позже решил, что уступить именно этому человеку для него лучший вариант.

— Честно говоря, мне кажется, я тебя недооценивал. Ты настоящий сын Северного дома и потрясающий тактик, пусть даже потерпел поражение сегодня. Я горжусь тем, что мы оба на стороне молодого господина.

— Что ж, спасибо.

— А еще я хочу предостеречь. Мне не нравится подход Суйкана, и Кимитику я тоже не люблю. И все же они отчасти правы.

Все-таки Акэру уже давно испытывал к Юкии противоречивые чувства. И сейчас самое время отбросить ревность с завистью и все высказать.

— Тебе тоже есть над чем подумать. Разве не надо осторожно выбирать себе друзей?

С лица Юкии исчезли все эмоции.

— О чем ты?

— Если ты не понял, скажу прямо. – Акэру быстро глянул на затихших приятелей Юкии и снова повернулся к собеседнику. – Тебе лучше прекратить общаться с простолюдинами без необходимости. Это сочтут поведением, недостойным благородного.

Сигэмару и Юкию благородные вороны между собой называли медведем и медвежонком. Так повелось оттого, что оба первокурсника – самый крупный из «семечек» и самый маленький – даже в выходные дни носили уэ. Вроде бы прозвище забавное, но за ним скрывалась явная насмешка над теми, у кого не было приличной одежды. И Акэру не мог вытерпеть издевательств над таким же сыном одного из четырех домов, как он.

Юкия не спускал с него испытующий взгляд.

— То есть вчера я должен был поддержать Кимитику?

— Нет, я не об этом.

Акэру правда не одобрял политические взгляды Кимитики, но сейчас он имел в виду нечто иное, нежели противостояние молодого господина и Нацуки. Если не сохранять черту между благородными и горными воронами, порядок в Ямаути не удержать. В особенности должны блюсти достоинство те, кто способен управлять страной: четыре дома и дом Сокэ.

Обычно Акэру старался беспристрастно смотреть на вещи. Однако никак не мог закрыть глаза на неповиновение горного ворона Тиха́и приказу благородного Кимитики.

— Конечно, Кимитика тоже хорош: отдал приказ, нарушающий правила. И все же Тиха́я должен был подчиниться, а тебе не подобает прикрывать его. Так нельзя, – рассудил Акэру. – Совсем скоро Его Высочество взойдет на престол, а у нас здесь на удивление мало его приверженцев. Мы, благородные вороны, должны объединить усилия и набрать ему сторонников в Кэйсоин.

— Ясно.

— Кстати, я слышал, что в десятой комнате стало совсем тесно. Если пожелаешь, можешь перебраться ко мне. Ведь мы оба поклялись в верности молодому господину и, думаю, сойдемся характерами.

Юноша высказал что хотел. Ответ был за Юкией. Тот пристально, но без энтузиазма смотрел на Акэру, и, когда наконец заговорил, его речь зазвучала уже не так вежливо, как раньше.

— Извиняй, конечно, но я родился и воспитывался в провинции. Так что даже если меня считают благородным вороном и единомышленником молодого господина, я этого не ощущаю и действую по-своему. Можешь не лезть ко мне?

В этих словах ясно читался отказ. Стоявшие за спиной Акэру выходцы из Западного дома только вытаращили глаза.

— Тебе правда все равно? Но Северный дом поддерживает Его Высочество, так?

— Господин Акэру тоже прав, но Западный дом вот-вот получит всю власть. Сейчас самое время передумать, – наперебой гневно говорили они.