Книга Ворон из пустого гроба, страница 55 – Тисато Абэ

Он уже собирался вернуться к себе, но тут кто-то окликнул его сзади:

— Господин Суйкан, вы позволите?

Он оглянулся. Сюда спешил Сэйкэн в развевающемся черном уэ.

— Вы что-то хотели?

— До меня дошли слухи, что на своих занятиях вы проявляете особое внимание к одному из воспитанников, это правда?

Суйкан не ответил, и Сэйкэн поджал губы.

— Тогда спрошу конкретнее: правда ли, что вы снова наказали ребят, которые поссорились с Кимитикой?

— Да.

— А Юкия? Все еще вызываете его сражаться с вами и разбиваете в пух и прах? Слышал, вы отправляете мальчика разбирать книги в библиотеке и ухаживать за бамбуковой рощей, тем самым лишая времени на занятия.

Суйкан знал, что когда-нибудь ему сделают выговор. Он сдержанно ответил:

— Я вижу, что многие ребята списывают у него, хотя бы частично. Так что это послужит ему наказанием и уроком на будущее.

— Тогда, полагаю, следует наложить такое же взыскание на всех, кто списывал. Непозволительно обращаться с воспитанником так, как вы обращаетесь с Юкией.

— Я не считаю его воспитанником.

Услышав это, Сэйкэн удивленно вытаращил глаза.

— Почему?

— Вы должны бы сами понимать. Его присутствие здесь нарушает гармонию Кэйсоин. От него одни неприятности. Он отравляет других, – отрезал Суйкан.

Сэйкэн в затруднении потер виски.

— Но даже если так, в Кэйсоин он такой же ученик, как и остальные. Что бы вы ни думали о нем, если вы позволяете этим мыслям влиять на свое отношение к воспитаннику, ничего удивительного, что Кимитику начинают считать вашим любимчиком.

— Меня это не волнует.

Теперь глаза Сэйкэна сузились.

— Эта проблема касается не только вас, господин Суйкан, она затрагивает доверие ко всем преподавателям Кэйсоин. Думаю, лучше относиться ко всем ученикам одинаково.

— Что ж…

Ему не хотелось сердить Сэйкэна. Он послушно поклонился, и Сэйкэн, пристально посмотрев на него, вдруг улыбнулся.

— У вас еще мало преподавательского опыта. Не напрягайтесь так.

— Благодарю за заботу.

— Что ж, тогда спокойной ночи. – Улыбаясь, как обычно, Сэйкэн ушел.

Суйкан посмотрел ему вслед и невольно вздохнул. Тяжело шагая, он вернулся к себе, где его ждал воспитанник, которого они только что обсуждали.

— Я позволил себе войти.

Юноша показал бутылку с запрещенной выпивкой. Это выглядело крайне пошло. В комнате были расставлены чашечки для саке, разложена закуска. Суйкан скрестил руки на груди.

— Я говорил, что разрешаю входить, когда захотите, но не собираюсь закрывать глаза на ваше пьянство.

— Ах, какие строгости. Так что? Как собрание?

— Никаких особых новостей. Вряд ли ты узнаешь больше того, что тебе уже известно. Но про тебя говорили, – холодно добавил он.

— Про меня? И что там?

— Да то, что в последнее время ты привлекаешь внимание. Бросай свою дерзость. – Суйкан и не думал прятать недовольство. – Прикрываясь защитой Нацуки, ты затеваешь ссоры со сторонниками молодого господина, особенно с Акэру из Западного дома, верно? Хватит уже этих глупостей! Если так будет продолжаться, я не смогу тебя покрывать.

— Да ладно! Сами-то постоянно набрасываетесь на Юкию из Северного дома. А ведь он сторонник молодого господина, – нагло сказал Кимитика.

Тут Суйкан не удержался и, понимая, что ведет себя по-детски, рявкнул:

— Ты меня с собой не равняй!

Очевидно, Кимитика заметил его раздражение и удивленно фыркнул: