Книга Ворон из пустого гроба, страница 64 – Тисато Абэ

— Тебе из-за меня пришлось многое вытерпеть. Я еще раз хотел извиниться.

Акэру поклонился, но Тиха́я снова ответил:

— Да не надо.

— Я так не могу. Из-за моих ошибок ты тоже мог покалечиться, да и болтают про тебя теперь всякое. Я все время думал, как мне искупить свою вину.

При этих словах лицо Тиха́и на мгновение приобрело растерянное выражение, но Акэру не обратил внимания и только продолжал:

— Ты не ладишь с Кимитикой, но все равно поступил в Кэйсоин по рекомендации дома Минами-Татибана, верно?

— Ты узнавал?

— Да, за это тоже прошу прощения. Когда я в первом бою проиграл тебе, я хотел узнать, что ты за человек, поэтому для меня добыли информацию из посемейных книг. Мне сказали, что у твоей младшей сестры слабое здоровье, поэтому вы не смогли отказаться от помощи дома Минами-Татибана. Наверное, именно на нее намекнул Кимитика в той ссоре, да?

Тут лицо Тиха́и окаменело.

— Я знаю, что позволил себе слишком многое. Но все-таки позволь спросить. Я могу что-нибудь сделать для вас?

Тиха́я не ответил.

— Вряд ли ты хотел, чтобы сестра оказалась заложницей у Кимитики. Я просто хочу извиниться, никаких тайных мыслей не держу, – настаивал Акэру. – Поверь, это от чистого сердца.

До сих пор он обнажал лишь презрение к Тиха́е, Сигэмару и другим, кичась своими возможностями, полученными от рождения. Но теперь он направит свою силу в правильное русло. Ему хотелось, чтобы это стало первым шагом к справедливым поступкам.

— Если хочешь, Западный дом тебя поддержит. Мы и о сестренке позаботимся. Ты ведь, наверное, не по своей воле примкнул к Кимитике?

Тиха́я еще немного помолчал и насмешливо буркнул:

— Угу. Это точно, я не по своей воле принимаю от дома Минами-Татибана эту помощь.

— Так что? – энергично спросил Акэру, однако глаза Тиха́и оставались холодны, как лед.

— Ты все-таки ничем не лучше Кимитики.

Не успел Акэру остановить его, Тиха́я повернулся к нему спиной и быстро ушел.

«Я его рассердил?» – Глядя тому в спину, Акэру застыл на месте.

— Но почему?!

Он никак не мог понять, за что Тиха́я разозлился на него.

— Братец, спаси!

Услышав страшный вопль Юй, я уронил корзину из рук. Давя ногами коробочки хлопка, рассыпавшиеся по земле, побежал к друзьям. Я смотрел в их бледные лица, но они лишь отводили глаза.

За их спинами амбар. Дверь, обычно распахнутая настежь, сейчас была крепко заперта.

— Перестаньте! Братец, братец!

Тонкий голос, взывающий о помощи, и нескончаемый стук. Я дернул дверь – она оказалась закрыта изнутри. Кто-то сказал: «Не надо», и схватил меня за руку, но разве мог он удержать меня? Оттолкнув кого-то, я всем телом ударил в дверь, сломал ее и ворвался внутрь.

В амбаре было темно. За инструментами лежали связки соломы. Из-за них на меня удивленно обернулся мужчина. Это лицо мне знакомо. Спиной к соломе стояла Юй. В темноте ярко белело ее обнаженное худенькое тельце. Мою сестру тянули за волосы, выставляя напоказ горло. Подол уэ был задран, тонкие ноги оголены, а между ними протянута мужская рука.

Перед глазами все побелело, и что случилось дальше, уже не помню. Когда я пришел в себя, мужчина валялся на полу. Из его головы лилась кровь, невероятно много крови, а я, обнимая рыдавшую Юй, тупо разглядывал неподвижное тело.

— Ко. Что ты наделал…