Книга Ворон из пустого гроба, страница 80 – Тисато Абэ

— Мой младший сын тоже собирается поступать в Кэйсоин. Будете учиться вместе. Если вы оба попадете в Ямаути-сю, вас ждет долгая дружба.

— Хорошо.

— Присмотри за ним.

Так Тиха́я познакомился с Кимитикой. Тиха́я оказался в долгу перед домом Минами-Татибана. Понимая, что хотя бы этот долг надо вернуть, первое время он слушался Кимитику. Тот оказался своевольным, противным, но ни в какое сравнение не шел с сыном хозяина хлопкового поля. Теперь Тиха́я жил у аристократов, занимавших высокие посты, так что в еде и одежде недостатка не испытывал. Он не мог не восхищаться тем, что встречаются и милостивые благородные вороны.

Однако не долго длились дни, когда он верил в это всем сердцем.

— Что вы имеете в виду, господин?

Их с Юй позвал к себе Ясутика. Когда он заговорил, Тиха́я не поверил своим ушам.

— Отдать Юй в веселый квартал?!

— Успокойся! Я не собираюсь продавать ее туда для развлечения! – отмахнулся Ясутика, попыхивая трубкой. – К тому же ты меня не так понял. Я хочу отправить ее не в заведение, а в Таниайский приют. Там живут искусницы, отошедшие от дел. Они обучают девушек, перед тем как отправить их в веселый квартал.

Тиха́я не понял разницы.

— Сам подумай! Юй не видит. В усадьбе она почти бесполезна. А там ее обучат петь и играть на биве. И однажды девочка найдет себе где-нибудь работу.

— А что, это «где-нибудь» может быть не в веселом квартале? Даже если она станет музыкантом, у нее не будет возможности отказать клиенту, если она ему понравится. Тогда ваша защита не поможет!

— Не волнуйся ты так. Это приют при заведении, которое получает поддержку от нашего дома. Оно не занимается увеселениями в Таниай, за этим клиенты ходят в веселый квартал Тюо. Для нас слепая простолюдинка даже не женщина.

Тиха́я не нашелся что сказать, но стоявшая рядом с ним Юй низко поклонилась.

— Братец, отпусти.

— Юй! – Тиха́я испугался, но сестра не умолкала.

— Я все переживала, что здесь для меня нет работы. Все равно куда, но позволь мне уйти туда, где я смогу что-то делать.

— Хорошо. Поедешь, как только там будут готовы тебя принять. У меня все. Идите. – И Ясутика, положив трубку, повернулся к письменному столику.

Выйдя от хозяина, Тиха́я набросился на сестренку:

— Зачем ты сказала, что хочешь ехать? Ты же ничего не понимаешь!

— Но, братец! Здесь не нужно прясть хлопок! А кроме пения, я ничего больше не умею. Мне ведь тоже хочется хоть как-то тебе помочь!

— Тогда ничего не делай!

Юй сжалась от окрика Тиха́и и готова была вот-вот заплакать.

— Братец…

— Молчи и слушай. Ты еще ничего не понимаешь.

— И кто же из вас ничего не понимает? По-моему, твоя сестрица прекрасно во всем разобралась, – вдруг вмешался голос, в котором слышался сдержанный смех, и Тиха́я растерялся.

— Господин Кимитика…

— Кто не работает, тот не ест. Мой отец, а вовсе не ты, решает, оставлять девчонку здесь или нет. По-моему, именно ты что-то не так понял.

Кимитика шел к ним по коридору, держа руку за пазухой.

— У благородных воронов есть долг: оказывать милость тем, кто не так обласкан судьбой, как они. Однако те, кто получил эту милость, остаются нам обязаны. Юй здесь ни к чему не годна. Если у нее нет других возможностей вернуть долг, она должна подчиняться, даже если ее отправят в веселый квартал.