Книга Тайна ворона, страница 67 – Тисато Абэ

Хисано встала сзади и через плечо Танимуры посмотрела на страницу, придерживая очки рукой. Нахмурившись, она прочитала:

— Храм Хиёси-тайся в префектуре Сига?

— Посланник божества в Хиёси-тайся – обезьяна по имени Масару, Божественная Обезьяна. В этом храме два святилища, западное и восточное, и в восточном поклоняются Оонамути-но Ками, у которого есть еще одно имя – Оокунинуси-но Ками. Его переселили из храма Оомива, что в Мива.

— С той самой горы Миваяма, о которой сложены легенды, посвященные Икутамаёри-химэ?

— Да. Но нас интересует покровитель восточного святилища, которого начали почитать еще раньше.

— И кто же это?

— Его зовут Ооямакуи-но Ками. Тот самый, который заключил божественный брак с Тамаёри-химэ из Камо, дочерью ятагарасу.

«Вот оно!» – подумал Надзукихико.

* * *

Когда Сихо и Цубаки, позавтракав, закончили уборку, Надзукихико остался побеседовать с Ямагами.

День стоял солнечный, яркие лучи делали тень от деревьев еще гуще, рядом с чистой водой источника воздух дышал прохладой. Момо, которая, как обычно, собиралась пойти поиграть, удивленно оглянулась на Ямагами, когда он вдруг отказался последовать за ней. Но когда Сихо сказала ей: «Подожди немножко, хорошо?» – собака вернулась и села рядом.

Сихо устроилась в тени дерева, на камне, а Ямагами встал сзади, чуть приобняв ее.

— Так что за разговор? Похоже, ты много чего успел во внешнем мире? – испытующе посмотрел он на Надзукихико, и тот слегка поклонился.

— Пытался найти твое прошлое имя.

— Да, ты говорил. Неужели это тебя так заботит?

— Очень. Сейчас ты не помнишь свое изначальное божественное имя. Возможно, это слишком смело с моей стороны, но я предположил, что именно поэтому твоя сила неустойчива, вот и решил помочь.

Ямагами замолчал. Сихо взглянула на него и похлопала на камень рядом с собой.

— Цубаки. Кажется, разговор будет важным, садись-ка тут.

— Хорошо, матушка, – послушно ответил тот и устроился лицом к Надзукихико. – Что ж, выслушаем.

— Тогда скажу как есть, Ямагами-сама. Думаю, раньше тебя называли Камовакэ Икадзути-но Ками.

— Камо… вакэ… Икадзути?

Даже услышав имя, Ямагами не выказал заметных эмоций. Он сидел в задумчивости, а Сихо посмотрела на Надзукихико.

— А почему ты так решил?

— Видите ли, когда мы искали горное божество, которому одновременно прислуживают ятагарасу и обезьяны, и при этом чтобы его мать носила имя Тамаёри-химэ, мы нашли Камовакэ Икадзути-но Ками. Побеседовав с тэнгу, мы пришли к выводу, что верования жителей горы основаны на богослужениях храма Хиёри-тайся. Считается, что Ооямакуи-но Ками из этого храма сочетался браком с Тамаёри-химэ из Камо. Ей посвящен миф о том, как, купаясь в реке, она подобрала стрелу алого цвета и понесла в своем чреве божественное дитя. По одной из версий, стрела как раз и была воплощением Ооямакуи-но Ками. В Хиёри-тайся поклоняются трем божествам: супруге бога, Тамаёри-химэ из Камо, ее отцу и ребенку, который был рожден в браке с божеством. Имя ребенка – Камовакэ Икадзути-но Ками. А отец Тамаёри-химэ из Камо – предок ятагарасу. Таким образом, получается вот что. По какой-то причине Камовакэ Икадзути-но Ками, которому поклонялись в Хиёри-тайся, прибыл сюда из западных земель, чтобы основать отдельное святилище. С ним приехали ятагарасу, родич его деда, и обезьяна, посланник его отца. После того как они создали здесь свой храм, местные девушки становились жрицами-мико и посвящали свою жизнь служению божеству. Как и описано в мифах, мико также вынашивала Камовакэ Икадзути-но Ками в своем чреве, выполняя роль Тамаёри-химэ. И если предположить, что именно эти жрицы были первыми посвященными, то все складывается.