Книга Тень отступника, страница 10 – Артём Гармашов

Нар'миир хрустнул пальцами. Грол фыркнул в ответ и достал из шкатулки несколько монет, пересчитал, подвинул к краю стола. Серебро и медь — так мало, что и горсти не набралось бы.

— Это всё? — спросил Нар'миир, глядя на жалкую кучку.

— Всё.

Он взял монеты, не считая. Металл показался невесомым.

— Я проходил проверку, — повторил он, уже не надеясь на ответ. — И отдал большую часть долга.

Грол поднял на него глаза. Нар'миир вгляделся в чёрные бусинки — и не нашёл там ни злорадства, ни сочувствия — только усталая деловитость дварфа, который считает чужие деньги и чужие долги.

— Тархан, — сказал он, и в голосе его вдруг прорезалось что-то почти эльфийское. — Я не враг тебе. Но у меня учёт. И если я сделаю для тебя исключение, завтра придут ещё десять с такими же просьбами. А потом меня вышвырнут, и на моё место посадят кого-то, кто будет считать ещё строже. И скажи на милость, просто ли краснолюду найти новое место среди тёмных эльфов?

Нар'миир почесал шею.

— То-то же, — Грол помолчал, потом добавил будто невзначай, — послезавтра ритуал. Если Лейфар победит — а он всегда побеждает, — всем выдадут годовую премию. Погасишь долг, и останется столько, что неделю сможешь серебром разбрасываться.

Нар'миир не ответил. Сунул монеты в кошель, затянул ремешок и направился к выходу.

— Тархан, — окликнул его Грол уже у двери.

Нар'миир обернулся.

— Уздень сегодня с утра заходил. Обмолвился, что лично будет проверять каждого. Так что… можешь напомнить про бумагу.

Нар'миир кивнул и вышел.

Снаружи свет ударил в глаза. Ризаан стоял, прислонившись к стене, и крутил в пальцах монетку.

— Сколько? — спросил он, взглянув на лицо Нар'миира.

— Меньше половины.

— Вычли?

— Постой в казарме, которой я не пользуюсь. И снаряжение, которое я почти выплатил.

Ризаан присвистнул. Хотел что-то сказать, но посмотрел на друга, вместо этого достал из кошелька девять серебреников и сунул Нар'мииру.

— После премии вернёшь, — добавил он. — А пока… пойдём. Карвек ждать не будет.

Нар'миир мысленно добавил новый долг к остальным. Он зашагал к плацу, не оглядываясь. Монеты глухо стучали о бедро при каждом шаге.

02.06.935 Эпохи «Совета десяти».

На низкой каменной тумбе у самого входа сидел Канзаф-эль.

Нар'миир заметил его ещё из-за угла интендантской. Старый нукер грел лицо на солнце и, казалось, вовсе не обращал внимания на гул голосов, заполнивший плац.

Лишь потом Нар'миир отметил, что солнце успело подняться выше. Серые плиты понемногу прогревались после ночи, а вдоль стен, где ещё держалась тень, уже выстроились первые шеренги.

Он замедлил шаг, разглядывая старика.

Старый нукер был в доспехе — потёртом, местами поцарапанном, но вычищенном до тусклого блеска. Кольчуга на нём выглядела старше половины нукеров в сотне. По крайней мере, других таких Нар'миир не видел — ни в Сар'Келе, ни в других городах Кара'Тага.

Канзаф-эль привалился к стене и грел лицо на солнце. Ноги в тяжёлых сапогах были вытянуты вперёд. Седая щетина торчала клочьями. Левый глаз был почти закрыт.

Когда Нар'миир подошёл ближе, одно веко приподнялось.

Второй глаз — вернее, место, где он когда-то был, — скрывала чёрная повязка.

— Тархан.

Канзаф-эль не пошевелился. Голос прозвучал ровно, как и положено по уставу. Только без той поспешной угодливости, с которой молодые нукеры обычно встречали офицеров.