Книга Тень отступника, страница 109 – Артём Гармашов

— Но узденем ты всё-таки стал.

Ризаан резко выпрямился.

— Я этого не просил.

— Но принял.

— А что мне оставалось? Бросить сотню Кейрану? Оставить там тех, кого ещё можно было вытащить?

Он подался вперёд.

— Ты забыл, кто учил меня смотреть дальше приказа? Не ждать, пока командир разжуёт, что делать, а самому понимать, зачем он это делает и что будет потом?

Нар'миир промолчал.

— Карвек отказался. Пятеро тарханов отказались. Красиво поступили. Правильно. Только девочек это не спасло бы. Кейран перебрал бы всю сотню и нашёл того, кто взял бы прут. А потом поставил бы его над нами, — Ризаан указал пером в глубину коридора. — Я дал ему крики и следы. Он дал мне сотню.

— И теперь считаешь, что выиграл?

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

— Я считаю, что проиграл меньше, чем мог, — Ризаан откинулся на спинку стула, но взгляда не отвёл. — А что стало с тем тарханом, который на глазах моей десятки и гражданских силой взял под стражу Кайшера?

Нар'миир нахмурился.

— Причём здесь это?

— Устав тогда тоже был против тебя. Кайшер был моим командиром, равным тебе тарханом, а ты поднял на него руку. Потому что решил: честь Кара'Тага важнее того, что тебе позволено, — Ризаан постучал пером по столу. — Я тогда стоял и смотрел. И понял, что иногда мало исполнить приказ или красиво отказаться. Нужно самому решить, что будет после, — он наклонился ближе. — Куда делся тот тархан, Нар'миир? Тот, который видел дальше устава и не боялся отвечать за последствия?

Нар'миир ничего не ответил.

— Когда Кейран ушёл, я поднял все показания. Сверил имена, адреса, время задержания. Половина признаний развалилась сразу: одни и те же слова, одни и те же выдуманные связные. Нукеры просто записывали то, что от них хотели услышать, — Ризаан постучал пальцем по исписанному пергаменту. — Их я отпустил.

— Сам?

— Сам, — Ризаан сказал это спокойно, но пальцы сильнее сжали перо. — Если Кейран спросит — отвечу. Здесь остались только те, чьи показания сошлись между собой и с тем, что уже знало войско. Настоящие агенты Аэтель'Линда, а не ремесленники и беженцы, схваченные за цвет кожи.

Мимо прошли двое нукеров. Один смотрел только под ноги, второй прижимал к боку перевязанную руку. Ризаан проводил их взглядом.

— Ты научил меня смотреть дальше, Нар'миир. Дальше, чем позволяет устав. Дальше, чем от тебя ожидают.

Он снова повернулся к нему.

— Только сам почему-то остановился. Теперь тебе достаточно отказаться и сохранить чистые руки. А что случится после — пусть решают другие.

— Ты обжёг детей.

— Да, — Ризаан не отвёл глаз. — И благодаря этому Кейран ушёл наверх довольным, девочки остались живы, а десятки невиновных уже вышли из темницы, — он помолчал. — Я не говорю, что поступил правильно. Я говорю, что сделал больше, чем позволяли. То, чему ты сам меня научил, — голос снова стал твёрдым. Командирским.

Нар'миир смотрел на него и видел, как дрожь в пальцах прячется за ровными словами. Перед ним сидел всё тот же Ризаан — и уже уздень второй сотни.

— Ты можешь устроить мне встречу с Кутанисом? — спросил Нар'миир.

Ризаан моргнул.

— С Кутанисом?

— Мне нужна работа. Любая.

Ризаан коротко рассмеялся. В пустом коридоре смех прозвучал слишком громко и сразу оборвался.

— Зачем?

— Серый лекарь начал лечение Нира. Поднял его на ноги, но болезнь запущена. Одного посещения недостаточно. Нужны ещё. И близняшкам тоже, — Нар'миир говорил ровно, хотя слова давались тяжелее, чем хотелось. — Малис заплатила за первый вызов всем, что у неё было. Второй она не потянет. У Кутаниса должны быть свои целители или хотя бы интиты, способные их оплатить. Я готов отработать долг.