Книга Тень отступника, страница 23 – Артём Гармашов

— Ты всю неделю невыносим.

— Неделя паршивая, — Нар'миир допил остатки эля и поморщился. — И трезвым мне это всё надоело, — он подозвал подавальщицу. — Ещё одну.

Та забрала кружку и ушла. Ризаан отставил бокал.

— Думаешь, он трусит?

Нар'миир провёл пальцем по столешнице.

— Не знаю, — некоторое время он молчал. — Но я не понимаю, чего мы ждём.

— В смысле?

— В прямом, — он пожал плечами. — Светлые шевелятся. Люди шевелятся. Горцы режут друг другу глотки. Все что-то делают. Только мы сидим и делаем вид, будто нас это не касается.

— Потому что война — это смерть, — тихо сказал Ризаан.

Нар'миир коротко усмехнулся.

— А она спрашивает, касается её это или нет?

Подавальщица принесла новую кружку — такую же огромную, с тремя торчащими корнями. Нар'миир взял её и сразу отхлебнул.

— Может, ты и прав, — сказал Ризаан после паузы. — Но пока Лейфар жив, мы делаем, что он велит. А завтра он выйдет на арену, и всё решится.

— Решится?

Нар'миир усмехнулся.

— Решится, кто из них сядет на трон. Старик или мальчишка. А мы будем стоять вокруг и делать вид, будто что-то от нас зависит.

Ризаан поморщился, но спорить не стал. Только допил вино.

За соседним столом кто-то гаркнул начало песни. Дварф в углу подхватил первым — низко, хрипло, будто ругался, а не пел. Через несколько строк ему начали подпевать остальные.

Таверна загудела громче прежнего.

Нар'миир машинально покосился на компанию интитов.

Лесной эльф уже колотил кружкой по столу в такт песне. Люди тьмы подпевали через слово.

Лысый человек света не пел. Он сидел, уставившись в свою флягу, и выстукивал пальцами по столу какой-то рваный ритм. Не в такт песне. Не в такт голосам.

Нар'миир задержал на нём взгляд чуть дольше, чем собирался. Лысый поднял голову. На мгновение их взгляды встретились. Потом человек света снова посмотрел в свою флягу.

Нар'миир осушил вторую кружку быстрее первой. Эль тёплой тяжестью разливался по телу, мысли становились вязкими и ленивыми.

Ризаан что-то говорил про завтрашний ритуал. Нар'миир слушал вполуха. Взгляд его бесцельно скользил по залу.

Кружки. Лица. Дым.

Наёмники у стены играли в кости. И только тогда он заметил фигуру в чёрном.

Та сидела отдельно от остальных, чуть в стороне от света. Глубокий капюшон скрывал лицо. Виден был только острый подбородок да полоска бледной кожи.

Нар'миир нахмурился.

«Светлый, — он ещё раз посмотрел в ту сторону. — Странно».

Будто почувствовав взгляд, фигура слегка повернула голову. Потом медленно подняла руку и поманила его двумя пальцами.

Нар'миир, сам не зная зачем, поднялся. Ризаан что-то сказал ему вслед, но он не расслышал. Ноги несли его к дальнему углу, между столами, мимо пьяных наёмников и дымных ламп.

Он остановился напротив, опираясь рукой о край стола, чтобы не шататься. Голова кружилась — то ли от эля, то ли от чего-то другого.

— Садись, — голос из-под капюшона был тихим, ровным, почти ласковым. — Не бойся.

— Я не боюсь, — сказал Нар'миир, не садясь. — Что тебе нужно?

Фигура чуть приподняла голову, и на мгновение Нар'миир увидел глаза — золотые, с вертикальным зрачком. Настоящий светлый, чистой крови.

— Я видел, что произошло сегодня на плацу, — сказал незнакомец. — Впечатляет. Такой дар — и тратить его на армейскую рутину. На то, чтобы наказывать сопливых мальчишек плетью.