Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 21 – Молли О'Нилл

— Отнеси к реке и пусти вниз по течению. Бракус обычно где-то поблизости. Он получит и сразу явится. По прошлому опыту, через день или два.

Темперанс собрала зеленые лодочки и ушла вдоль берега. Я смотрела, как она отпускает послания по воде, и думала, во что же я ввязалась. Мне и правда хотелось помочь ведьме, но вот приобрести соседку я как-то не ожидала.

Как я и предполагала, Бракус явился уже на следующий день. Мы с Темперанс сидели в пещере, перебирая мешок всевозможных птичьих перьев, когда вдруг из устья туннеля донесся легкий плеск. Я взглянула и увидела, что на воде танцуют лодочки из ясеневых листьев, которые мы отправляли вниз по реке. Их заметно потрепало, и едва я вычерпнула лодочки из воды, как они стали распадаться прямо у меня в руках.

Темперанс вопросительно смотрела на меня, и я подняла листочки повыше, чтобы ей было слышно. Бракус стер мое послание и наговорил свое. Его голос отдавался от стен пещеры, а мы с ведьмой внимательно слушали:

«Дорогая Дженни, весьма удивлен твоим приглашением и спешу прибыть как можно скорее. Буду ждать встречи в любое удобное для тебя время на южном берегу. Всего наилучшего, Бракус Марш».

Тон его был, как всегда, подчеркнуто вежлив, точно гоблин обращался к королеве фей. Раньше меня это забавляло, но теперь в учтивости послышалась издевка. Зато на Темперанс изящные манеры произвели впечатление.

— И правда, как он быстро! – Ведьма накинула платье и стала торопливо затягивать шнуровку. – Ну что, идем?

Я покачала головой:

— Не спеши, Темперанс. Пусть не думает, что мы сидим тут и караулим его ответ. Покажи ему нетерпение, и он сдерет с тебя тройную цену.

Я раздавила листья в ладони и швырнула зеленое крошево в воду.

Ведьма немного сникла, но все-таки завязала шнурки на платье, затем поправила прическу, убрав непослушные пряди за уши. Она где-то раздобыла бечевку и теперь собирала ею копну темных волос, чтобы не падали на глаза. Может, и мне так сделать? У меня все время волосы мокрые и висят перед лицом, как занавеска, – наверное, жутковато выглядит. Попробую, но не теперь, а то еще Бракус возомнит, что я ради него прихорошилась.

Темперанс все ерзала на месте, пересчитывала монеты, расправляла юбку, перекладывала вороньи перья. Наконец я не выдержала.

— Ладно, пошли, – прошипела я чуть сварливее, чем обычно. – Глянем на этого пройдоху.

Темперанс вскочила, просияв улыбкой, сунула монеты в карман и бросилась к воде. Я наставительно подняла руку:

— Сильно с ним не любезничай. Гоблины очень хитры и коварны, держи ухо востро. А говорить буду я.

Темперанс кивнула, широко распахнув глаза. Я со вздохом соскользнула в воду. Ведьма прыгнула следом и сотворила себе воздушный пузырь. Я взяла ее за руку, и мы устремились в озеро. Для ведьмы это был уже третий раз (не считая самого первого, когда она была без сознания), и у нее получалось все лучше: шарик воздуха стал больше и крепче, и темноты ведьма уже не пугалась.

Вынырнув из туннеля, я сразу ощутила запах дыма с южного берега. Бракус всегда кидал в костер какие-то странные травы: они давали горький, терпкий аромат, но зато пламя становилось черным и почти невидимым. Очень полезно для гоблина, который избегает любопытных глаз.

Хорошо меня зная, Бракус разбил свой лагерь подальше от воды и поближе к лесу. Я выбралась на берег и вытащила за собой ведьму. Та непонимающе огляделась, не видя черного костра, пока я на него не указала. Лагерь у гоблина был крошечный: просто четыре резных шеста, вкопанные в землю и накрытые куском парусины. Перед этим навесом горел костер, а у костра на трехногом стульчике восседал Бракус Марш.