Книга Терновая цепь, страница 189 – Кассандра Клэр

— Я не вовремя? – осведомился Джесс.

«Да», – подумал Джеймс, но говорить об этом было поздно: все равно Корделия уже ушла. Кроме того, юноша показался ему сильно взволнованным. Джеймсу внезапно стало холодно, и вовсе не из-за сквозняков.

— У Люси все в порядке?

— Да, – ответил Джесс. – Я пришел по другому поводу.

Джеймс улыбнулся.

— По-моему, тебе запретили покидать Институт после заката.

— По-моему, тебе тоже, – ответил Джесс.

— Я просто хотел забрать отсюда запонки, – пожал плечами Джеймс.

— Ну, а я хотел поговорить с тобой, – сказал гость, – в таком месте, где нас никто не сможет услышать, даже случайно. Речь идет о бумагах моей матери.

— Ох! – воскликнула Эффи, которая, как оказалось, вовсе не убежала в свою комнату в истерике, а беззвучно подкралась сзади и сейчас во все глаза разглядывала гостя. – Добрый вечер, сэр.

Неужели Эффи… покраснела? Во всяком случае, Джеймс никогда не видел ее такой. Она залопотала:

— Очень извиняюсь, сэр, я просто сбегала за полотенцем для вас, чтобы вы могли высушить волосы. Конечно, мне следовало сначала взять ваше пальто и шарф… но у меня что-то с головой сегодня. Кстати, какое замечательное пальто! Очень к лицу такому симпатичному молодому человеку, как вы.

Приняв пальто и шарф, Эффи прижала их к груди, словно бесценные сокровища. И снова уставилась на Джесса, который недоумевал все сильнее.

— Эффи, – вмешался Джеймс. – Может быть, принесешь нам чаю?

— О! Да, разумеется. Я накрою в гостиной и разведу огонь в камине.

И она побежала прочь, унося с собой одежду.

— Милая старушка, – улыбнулся Джесс, когда они шли по коридору в гостиную.

До сегодняшнего дня Эффи не проявляла абсолютно никакого интереса к друзьям хозяина. По-видимому, Джесс ей пришелся по душе – может, понравилось его лицо? В конце концов, Эффи же должен кто-то нравиться, рассуждал про себя Джеймс. Не бывает так, чтобы человек был совершенно равнодушен к окружающим, верно?

Войдя в гостиную, юноши устроились в креслах напротив друг друга. От пачки пергаментов, которую Джесс по-прежнему держал в руке, исходил кислый запах отсыревшей золы и гнили.

— Я просмотрел эти записки, – начал он без долгих предисловий. Лицо у него было мрачное. – Все, до конца. Потребовалось расшифровать записи, но это было несложно. Ключом служило имя моего отца – Руперт.

— Насколько я понимаю, тебе не слишком понравилось то, что ты там обнаружил, – заметил Джеймс.

— Я всегда знал, что моя мать обижена на весь мир, – говорил Джесс. – Я решил, что она ополчилась на тебя исключительно из-за того, что ты сын своих родителей. Но теперь мне ясно, что ты с самого начала являлся, так сказать, ключевым элементом плана Велиала – то есть плана Велиала и моей матери.

— Я знаю это, – сказал Джеймс. До сих пор он не был уверен в том, что именно известно Джессу, но, видимо, записки Татьяны быстро просветили его. – После моего появления на свет Велиал ждал подходящего момента, чтобы вселиться в мое тело и прийти на Землю, поскольку тело другого смертного человека не выдерживает его присутствия и за несколько минут превращается в пепел.

— Со мной ему это почти удалось, но мой недостаток заключался в том, что демон мог управлять мной только часть дня, – кивнул Джесс. – Не знаю, кто первый к кому обратился – мать к Велиалу, или он к ней, – но их интересы в любом случае совпадают. Я до сих пор не представлял, до какой степени. Но дело не только в этом. Вселиться в твое тело – это не конечная цель Велиала. Это всего лишь средство, способ прийти в наш мир, сеять новые разрушения. Но что он собирается разрушить и как именно, я не могу сказать.