Книга Терновая цепь, страница 352 – Кассандра Клэр

— Хм-м.

Корделия наморщила лоб, но не стала возражать. Они двинулись вперед по черной равнине. Ее покрывал не просто песок, а смесь песка и смолы, которая прилипала к подошвам и мешала идти. Отвратительно пахло серой.

— Чувствую себя, как птица, угодившая в силки. В последний раз такое со мной было в тот день, когда Эсме Хардкасл пристала ко мне с вопросами насчет количества наших с Джессом будущих детей, – сказала Люси, выдергивая ногу из липкой лужи.

Корделия улыбнулась.

— Она и тебе не давала покоя насчет детей?

— Эсме считает, что ей точно известно, кто за кого выйдет замуж и кто когда умрет. Некоторые люди, которых она считает живыми, уже давно скончались, и наоборот: она убеждена, что кто-то умер, в то время как эти люди живы и здоровы. Хорошенькое у нее получится генеалогическое древо! Оно запутает историков на несколько десятилетий вперед.

— Не терпится увидеть его, – согласилась Корделия. Помолчав несколько секунд, она заговорила: – Люс, ты чувствуешь, что происходит в этом мире. А ты не можешь сказать… что-нибудь насчет Джеймса и Мэтью?

— Нет, – покачала головой Люси. – Но мне кажется, что это, наоборот, хорошо. Я могу чувствовать присутствие мертвых. А если я их не чувствую, то…

— Это значит, что они живы.

Корделия уцепилась за эту мысль, как утопающий за соломинку, и Люси не стала говорить ей, что сама она вовсе не ощущает подобной уверенности.

Когда девушки приблизились к странному сооружению, Корделия нахмурилась.

— Не думаю, что это Идумея. Это просто…

— Стена, – договорила Люси.

Они разглядывали ее, подняв головы. Высота постройки составляла примерно тридцать футов, она была сложена из серого камня и тянулась влево и вправо, сколько мог видеть глаз. Поблизости не было никаких других зданий или руин; то, что Люси приняла за башни, оказалось зубцами. Стена была совершенно гладкой, не могло быть и речи о том, чтобы взобраться на нее. Необходимо было найти какую-нибудь дверь или пролом.

Они пошли вдоль стены, спиной к солнцу, которое клонилось к горизонту и заливало песок жгучими лучами. Довольно скоро путешественницы нашли ворота – искусно вырезанную арку. Под ней царила абсолютная темнота.

Эта темнота очень не понравилась Люси. Проем походил на пещеру, и ей вдруг пришло в голову, что они не имеют представления о толщине стены. Войдя туда, они могли очутиться в туннеле или угодить в какую-нибудь западню. Ветер поднял тучу песка, и ничего нельзя было разглядеть.

И все же Люси чувствовала «зов» Идумеи: столица Эдома все настойчивее притягивала ее, говорила ей, что она должна войти под арку и следовать дальше. Люси вытащила из-за пояса ручной топорик и взглянула на Корделию, которая сжимала в руке Кортану. Золотой меч блестел в лучах алого солнца.

— Ладно, – произнесла она. – Посмотрим, удастся ли нам выйти на другой стороне.

Пройдя под аркой, они оказались в коридоре с каменными стенами и сводчатым потолком. Через некоторое время песок исчез, обнажились каменные плиты. На стенах росли какие-то фосфоресцирующие лишайники, дававшие слабый свет. Люси придвинулась ближе к Корделии – стало холоднее, пахло сыростью, чувствовался еще какой-то горький запах. Люси показалось, что она слышит журчание ручья, и девушка вспомнила, что Лилит говорила о воде Эдома. Она была отравлена.