Книга Терновая цепь, страница 418 – Кассандра Клэр

Джесс волновался: может быть, это будет неудобно, ведь она отвергла Чарльза? Но Грейс успокаивала его: Шарлотта и Генри все знали, а Грейс с Чарльзом пришли к взаимопониманию. Да, сначала Чарльз был очень зол, но сейчас сам сказал, что благодарен Грейс, что она в свое время разлучила их с Ари, так как этот брак был бы несчастливым для обоих. Сейчас Чарльз находился в Идрисе и служил помощником нового Инквизитора, Кадзуо Сато. Он писал в Лондон, обычно Мэтью, но иногда присылал письма и Ари с новостями о ее отце. Они были бы кошмарной супружеской парой, говорила Ари, но как друзья удивительно хорошо ладили друг с другом.

Когда речь шла о Грейс, друзья невольно искали в лице, голосе, словах Джеймса какой-нибудь намек – в конце концов, это ему она причинила больше всего зла. Ко всеобщему удивлению, после смерти Велиала он быстро перестал сердиться на нее. Однажды ночью, в спальне, Корделия спросила: «Мы редко говорим о Грейс и о том, как относиться к ней дальше, но все смотрят на тебя и готовы последовать твоему примеру, что бы ты ни решил. А ты, как мне кажется, простил ее. – Она перевернулась на бок и с любопытством взглянула мужу в лицо. – Или нет?»

Он повернулся к Корделии. Его глаза сверкали, как золотое пламя, и ей становилось жарко, когда его взгляд скользил по ее обнаженным плечам и шее. Она знала, что ей никогда не надоест любоваться на него, а он, в свою очередь, был все так же страстно влюблен в нее и не мог отвести от Корделии глаз, когда они оставались вдвоем. «Наверное, мы редко говорим о Грейс потому, что я почти не думаю о ней, – улыбнулся он. – Труднее всего было рассказать другим. А потом… Не знаю. Возможно, я ее простил. Так или иначе, я обнаружил, что не могу ненавидеть ее, когда у меня есть все, а у нее – ничего».

— Может быть, тебе нужно поговорить с ней? Услышать, как она просит у тебя прощения? – спросила Корделия, но Джеймс покачал головой.

— Нет. Мне это не нужно. А что касается Грейс, она никогда не забудет ни своего детства, ни совершенных ею поступков. Ни наказание, ни месть, ни просьбы о прощении ничего не смогут здесь изменить.

Совершенных ею поступков. Корделии вспомнились слова Джеймса, когда Грейс вытащила из кармана два серебряных полумесяца, обломки проклятого браслета. Она смотрела на Джеймса, и взгляд ее серых глаз был непроницаем. На щеке у девушки белел шрам, но это была не память о битве у Вестминстерского аббатства, а след недавнего несчастного случая в лаборатории Фэйрчайлдов.

Джеймс кивнул ей, и Корделия поняла, что им и в самом деле не нужно разговаривать, чтобы оставить их отношения в прошлом. Все давно закончилось, Джеймс стал другим человеком, сильнее, взрослее, и теперь это воспоминание было лишь едва заметным булавочным уколом, неспособным причинить боль.

Грейс уронила сломанный браслет в гроб, и обломки зазвенели о стекло. Она долго смотрела на браслет, прежде чем отойти. Девушка шла с прямой спиной, ветер развевал светлые волосы.

Грейс приблизилась к Джессу. Он на миг положил руку сестре на плечо, потом направился к гробу. Корделия подумала, что он сильнее всех изменился с января этого года. Тогда, зимой, Джесс был бледным и худым, особенно для Сумеречного охотника, несмотря на упорное стремление трудиться, тренироваться, получить навыки, которые большинство нефилимов усваивали с раннего детства. Последние полгода он почти ежедневно тренировался с Мэтью и Джеймсом, пока не научился забираться по канатам под потолок, не сбивая дыхания. Джесс стал мускулистым и сильным, загорел, у него появились новые Метки. Модную одежду, которую Анна помогала ему выбирать перед Рождеством, пришлось несколько раз перешивать. Он больше не был похож на мальчика, выросшего в заколдованном лесу среди фэйри: это был молодой мужчина, здоровый и энергичный.