Книга Ловец Мечей, страница 239 – Кассандра Клэр

— Лин?

Руку пронзила острая боль. Лин вздрогнула и, очнувшись, уставилась на Меррена Аспера. Светловолосый юноша сидел напротив нее за рабочим столом в лаборатории Черного особняка и помешивал стеклянной пипеткой какой-то густой отвар.

— Ты что, уснула? – в недоумении спросил он.

Лин посмотрела на руку: оказывается, она сжимала в кулаке свою брошь, и оправа оставила на коже красные следы. Сунув брошь в карман, девушка попыталась непринужденно улыбнуться, но стоило ей на мгновение прикрыть глаза, и она видела образы из своего сна: тень и пламя.

— Я в последнее время плохо сплю, – извиняющимся тоном произнесла Лин.

И это была правда. Ближе к рассвету она все же засыпала, но отдохнуть не удавалось. Часто ей снилось, что она стоит на крыше башни Балал и смотрит на охваченные огнем равнины. Снова и снова она видела во сне, как к ней приближается Сулеман, и ощущала непреодолимое, страстное желание. Наутро у нее болело все тело.

Иногда ей снилось, что она летит среди утесов в облике ворона, смотрит, как старик швыряет в море книги. Но тот сон, который она видела во дворце, ей больше не снился – тот, в котором она заползала в пещеру и видела ослепительный свет. Она спросила у Мариам, что означают слова «Hi nas visik», и удивилась, услышав, что это переводится как «Ты существуешь на самом деле».

«Эта фраза используется для выражения сильного удивления, – объяснила Мариам. – Когда человек не верит своим глазам».

Лин встревожилась. Как могло случиться, что она говорила во сне на языке, которого не знала в реальной жизни? Но ей некогда было размышлять об этом. С той ночи, когда она вылечила наследного принца и даже избавила его от следов побоев, Лин не могла думать ни о чем, кроме камня Петрова (она по-прежнему иногда называла его так про себя, хотя теперь это был ее камень). Она пыталась придумать, как использовать его для лечения больных. Как осуществить то, что было недоступно даже гематри.

Она до сих помнила образ, который возник перед ее мысленным взором, когда она стояла у постели принца. Струйки дыма внутри камня образовывали слово. «Исцелись». Лин чувствовала, как он пульсирует под одеждой.

К утру камень остыл. Погас. Словно умер. Стал светло-серым, тусклым и непрозрачным, будто жемчужина. Лин вертела его в руках, пыталась снова заглянуть в него, но ничего не видела. Ни движущихся теней, ни букв.

Несмотря на эту перемену, она упрямо пыталась «оживить» магический камень: попросила подругу лечь в постель и мысленно сосредоточилась на исцеляющих талисманах, которые Мариам носила на шее и запястьях. Но все было тщетно. Это сводило Лин с ума. Почему камень подействовал на принца, но не помогал Мариам? И на Кела он тоже подействовал, теперь она знала это; камень ускорил его выздоровление, хотя и не настолько эффективно, как в случае принца Конора. Она до сих пор помнила это ощущение; как будто камень хотел, чтобы она воспользовалась им, прожег карман туники, даже оставил отметину на ее коже. Но он ни разу не «просыпался», когда Лин посещала других пациентов, хотя она всегда брала его с собой в город.

Лин не могла этого понять. И ей до сих пор не удалось заполучить то, что помогло бы ей понять: книгу Касмуны.

Последние две недели Лин искала ее по всему Кастеллану. Она встретилась с несколькими неприятными типами, которые уверяли ее, что у них имеется нужная книга. Но всякий раз это были какие-то нелепые брошюрки с надерганными неизвестно откуда «заклинаниями», которые якобы могли «возбудить любовь» и «наделить красотой». В этих «магических» книжонках не нашлось ни слова о том, как получить доступ к магии, как «перенести» ее из своего тела в камень-источник, чтобы хранить и использовать без риска для жизни.