Книга Механический принц, страница 75 – Кассандра Клэр

— А почему ты сначала отказался? — поколебавшись, спросила Тесса.

Джем провел рукой по волосам и ответил:

— Ритуал связывает, накладывая определенные обязательства. Ты становишься сильнее — можно полагаться на силу брата. Всегда чувствуешь, где он находится, и в бою вы действуете как единое целое. Есть руны, которые работают только для побратимов. Но выбрать можно лишь одного, и если он умрет, то ритуал повторить нельзя. Поэтому и отказался, ведь я не самый удачный вариант для него…

— Какие строгие правила!

Джем произнес какую-то фразу на незнакомом языке. Что-то вроде khalepa ta kala.

Она нахмурилась:

— Это не латынь?

— Греческий. У этого выражения два значения. Все хорошее, красивое и благородное достигается лишь упорным трудом. — Джем придвинулся ближе, и Тесса ощутила сладковатый аромат наркотика с легким привкусом его собственного запаха. — Есть и другое толкование.

Тесса сглотнула:

— И какое же?

— «Красота жестока».

Тесса опустила взгляд на его тонкие, изящные, умелые руки с аккуратно обрезанными ногтями, костяшки все в шрамах. Бывают ли нефилимы без шрамов?

— А ведь тебе нравятся мертвые языки, верно? — мягко спросила она. — Чем они тебя так привлекают?

Юноша склонился совсем близко, Тесса даже почувствовала его теплое дыхание на щеке.

— Трудно сказать наверняка, но есть в них некая законченность и ясность. Греческий, латынь, санскрит — все они несут очень прозрачные истины, поскольку появились до того, как люди загромоздили свой язык бесполезными словами.

— А как же язык, на котором ты говорил в детстве?

Его губы дрогнули.

— В семье говорили на английском и литературном китайском, он же мандаринское наречие. Отец знал китайский так себе, а когда мы переехали в Шанхай, стало еще хуже. Ведь там совсем другой диалект, а литературный китайский не в ходу.

— Скажи что-нибудь по-китайски, — попросила Тесса с улыбкой.

Джем быстро произнес несколько гласных и согласных звуков с сильным придыханием; тон голса то поднимался, то опускался: Ni hen piao liang^[20].

— Что ты сказал?

— Я сказал, что твои волосы растрепались… вот здесь… — Джем протянул руку и заправил выбившуюся прядку за ухо. Тесса мигом покраснела и порадовалась, что в экипаже темно. Юноша медленно и нежно провел пальцами по ее щеке: — Будь осторожна, ведь в бою враг может воспользоваться любым твоим промахом, например схватить за волосы.

— Ах, ну да, конечно же! — Девушка быстро отвернулась к окну и застыла.

Желтый туман обволакивал дома, но все равно было видно, как экипаж въехал на узкую улочку, хотя по лондонским меркам она считалась достаточно широкой. Воздух казался вязким и пропитанным угольной пылью; повсюду было полно народу. Одетые в грязные лохмотья, прислонившись к убогим домишкам, люди жадными глазами, будто псы на кость, глядели на экипаж. Тесса увидела женщину, укутанную шалью, с корзинкой цветов в одной руке, другой она прижимала к себе младенца. Глаза у ребенка закрыты, лицо молочно-бледное — то ли очень болен, то ли мертвый. Босые дети, грязные и ободранные, как бродячие коты, играли на мостовой. На ступенях домов, прислонясь друг к другу, сидели пьяные до беспамятства женщины. Но ужаснее всего выглядели валявшиеся по обочинам мужчины в латаных-перелатаных пальто и засаленных шляпах. На окаменевших лицах застыла полная безнадежность.