Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 108 – Жоубао Бучи Жоу

Самое прекрасное в человеке, как известно, его глаза. Глаза Сюэ Мэна напоминали чаши с крепким вином: их взгляд всегда был остер, дерзок до наглости, и каждый, кто смотрел в них, ощущал почти гнетущее давление. Если крепкое вино налить в кувшин из полупрозрачного белого нефрита^[34], оно все равно не раскроет своих истинных свойств, так и обладателя этих глаз невозможно было заставить признать свои ошибки, даже если на него будет устремлена тысяча чужих взглядов.

Как-никак прошло целых пять лет. Когда Чу Ваньнин погиб, Сюэ Мэну было всего шестнадцать, а теперь ему уже двадцать один. Возраст шестнадцати-семнадцати лет – время самых больших изменений в юношах, они и за полгода меняются до неузнаваемости, не то что за целый год. А Чу Ваньнин отсутствовал целых пять. Немудрено, что по возвращении в мир живых при первой встрече он даже не узнал собственного ученика.

Чу Ваньнин долго молча разглядывал молодого человека, после чего наконец несмело назвал его имя:

— Сюэ Мэн.

Он будто бы просто окликнул ученика, но в то же время сообщил себе: «Это Сюэ Мэн, и он больше не тот наивный маленький мальчик из моих воспоминаний, он возмужал, стал широк в плечах, да и ростом велик…»

Чу Ваньнин взял Сюэ Мэна за плечи и потянул наверх.

— Зачем стоишь на коленях? Поднимайся.

Сюэ Мэн молча встал на ноги. Оказалось, что они почти сравнялись в росте.

Как же быстро в молодости летят годы! Два-три росчерка кисти времени – и вчерашний мальчик превращается в мужчину. Первым, кого Чу Ваньнин увидел после пробуждения, был почти не изменившийся Сюэ Чжэнъюн, поэтому старейшина Юйхэн не успел в полной мере ощутить, что пять лет на самом деле – весьма долгий срок. Теперь же, глядя на Сюэ Мэна, он растерянно осознал, сколь стремителен неумолимый бег времени и как, должно быть, сильно изменились многие люди и вещи за время его отсутствия.

— Учитель, в великом состязании в горах Линшань я… – наконец слегка успокоившись, Сюэ Мэн решил заговорить с Чу Ваньнином, – я стал первым.

Чу Ваньнин коротко взглянул на ученика, и уголки его рта приподнялись в едва заметной улыбке.

— Ты стал им заслуженно.

Сюэ Мэн покраснел и продолжил:

— Я, я сражался с Наньгун Сы, а он… У него было божественное оружие, а у меня нет, но я… – Он сам чувствовал, что звучит нескромно, и ему стало неловко. Сюэ Мэн опустил голову и принялся смущенно теребить краешек своего одеяния. – Я не посрамил вас, учитель.

Чу Ваньнин со слабой улыбкой кивнул и вдруг сказал:

— Догадываюсь, тяжело тебе пришлось.

— Не тяжело, совсем не тяжело! – Сюэ Мэн помедлил. – Это было сладостное чувство.

Чу Ваньнин протянул было руку с намерением, как в былые годы, погладить его по голове, но вовремя вспомнил, что Сюэ Мэн давно не ребенок и подобные жесты уже неуместны, поэтому просто похлопал его по плечу.

Затем они вдвоем собрали рассыпанные по полу книги и свитки и положили их на стол.

— Куда так много? – спросил Чу Ваньнин. – Сколько же, по-твоему, я буду все это читать?

— Вовсе не много! Учитель, вы же одним взглядом охватываете сразу десяток строк, за один вечер управитесь.

Чу Ваньнин промолчал.

Прошло много лет, а слепое преклонение Сюэ Мэна перед учителем никуда не делось. Понятия не имея, что на это можно ответить, Чу Ваньнин мимоходом снял со свечи нагар, после чего взял одну из книг и стал ее листать.